«„Поклон, о высшее благо! Поклон, о высшая благость! Васудеве, умиротворённому, владыке Ядавов — поклон. Дозволь нам [уйти], о обильный, — слугам Твоих слуг; видение Тебя, Владыки, было у нас по милости риши. Пусть наша речь будет в пересказе [Твоих] качеств, уши — в повествовании, руки — в делах, ум — у Твоих стоп, в памятовании, голова — в поклоне миру, [что есть] Твоё жилище, зрение — в лицезрении праведных, тел Твоих“. Так воспетый теми двумя, Владыка, повелитель Гокулы, привязанный верёвкою к ступе, усмехнувшись, сказал двум гухьякам: „Мне это ведомо ещё прежде: сострадательным риши у ослеплённых спесью богатства словами [его] сотворено падение — [и оно есть] милость. От видения праведных, равных умом, тем более отдавших Мне душу, не бывает у человека уз — как у глаз [не бывает тьмы] от солнца. Итак, ступайте домой, о Налакувара, [вы,] для кого Я высшее: родилось у вас чувство ко Мне — желанное высшее нерождение [вновь]“. Так сказанные, они, обойдя [Его] и поклонившись снова и снова, простившись с Привязанным-к-ступе, отправились в северную сторону».