चलसि यद् व्रजाच् चारयन् पशून् नलिन-सुन्दरं नाथ ते पदम्
शिल-तृणाङ्कुरैः सीदतीति नः कलिलतां मनः कान्त गच्छति
दिन-परिक्षये नील-कुन्तलैर् वनरुहाननं बिभ्रद् आवृतम्
घन-रजस्वलं दर्शयन् मुहुर् मनसि नः स्मरं वीर यच्छसि
प्रणत-काम-दं पद्मजार्चितं धरणि-मण्डनं ध्येयम् आपदि
चरण-पङ्कजं शन्तमं च ते रमण नः स्तनेष्व् अर्पयाधि-हन्
सुरत-वर्धनं शोक-नाशनं स्वरित-वेणुना सुष्ठु चुम्बितम्
इतर-राग-विस्मारणं नृणां वितर वीर नस् ते ऽधरामृतम्
अटति यद् भवान् अह्नि काननं त्रुटि युगायते त्वाम् अपश्यताम्
कुटिल-कुन्तलं श्री-मुखं च ते जड उदीक्षतां पक्ष्म-कृद् दृशाम्
calasi yad vrajāc cārayan paśūn nalina-sundaraṃ nātha te padam
śila-tṛṇāṅkuraiḥ sīdatīti naḥ kalilatāṃ manaḥ kānta gacchati
dina-parikṣaye nīla-kuntalair vanaruhānanaṃ bibhrad āvṛtam
ghana-rajasvalaṃ darśayan muhur manasi naḥ smaraṃ vīra yacchasi
praṇata-kāma-daṃ padmajārcitaṃ dharaṇi-maṇḍanaṃ dhyeyam āpadi
caraṇa-paṅkajaṃ śantamaṃ ca te ramaṇa naḥ staneṣv arpayādhi-han
surata-vardhanaṃ śoka-nāśanaṃ svarita-veṇunā suṣṭhu cumbitam
itara-rāga-vismāraṇaṃ nṛṇāṃ vitara vīra nas te 'dharāmṛtam
aṭati yad bhavān ahni kānanaṃ truṭi yugāyate tvām apaśyatām
kuṭila-kuntalaṃ śrī-mukhaṃ ca te jaḍa udīkṣatāṃ pakṣma-kṛd dṛśām
«„Когда ты уходишь из Враджа, пася скот, твоя стопа, прекрасная, как лотос, о владыка, страдает от камешков, травы и ростков — от этого, о возлюбленный, ум наш приходит в смятение. На исходе дня, неся лотосный лик, покрытый тёмными кудрями и густо запылённый, являя [его] снова и снова, ты влагаешь нам в ум Смару, о герой. Дающую желаемое склонившимся, чтимую рождённым из лотоса, украшение земли, [достойную] созерцания в беде и благодатнейшую пару лотосов твоих стоп — возложи нам на грудь, о услада, уносящий тревогу. Умножающий любовь, губящий скорбь, ладно целуемый звучащей флейтой, заставляющий людей забыть иные пристрастия — раздай нам, о герой, нектар твоих уст. Когда ты днём бродишь по лесу, мгновение становится югою для не видящих тебя; а для глядящих на твой прекрасный лик с вьющимися кудрями — глуп создатель ресниц для глаз“».
b48b1dbb9fdc · published Aug 15, 2026, 7:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Шила-трина-анкураих сидати — «страдает от камешков, травы и ростков». Их тревога не о разлуке, а о его подошвах: жалеют не себя. Этот же образ вернётся последним стихом песни.
Гхана-раджасвалам — «густо запылённый». Красивым названо запылённое лицо: то, что для других означало бы неопрятность, для них — примета вечернего возвращения стада.
Дхарани-манданам дхьеям апади — «украшение земли, [достойную] созерцания в беде». Стопы описаны сначала по-книжному — как предмет созерцания в бедствии, — и лишь потом просят положить их на грудь. Учёное и телесное сказано в одном стихе.
Сварита-венуна суштху чумбитам — «ладно целуемый звучащей флейтой». Прямая ревность к вещи, и высказана она как похвала флейте: она умеет то, чего просят они.
Трутих югаяте — «мгновение становится югою». Мера времени вывернута дважды: днём миг тянется как эпоха, а при взгляде на него мешает даже моргание.
Джадах пакшма-крит дришам — «глуп создатель ресниц». Единственный упрёк во всей песни, обращённый не к нему, а к Творцу: тот, кто устроил глаз, не подумал о глядящих на такое.