Śrī-Kṛṣṇa
कुक्कुटीमर्कटीव्रतवर्णनम् ॥ श्रीकृष्ण उवाच ॥ ॥ लोमशो नाम विप्रर्षिर्मथुरायां गतः पुरा ॥ सोर्चितो वसुदेवेन देवक्या च युधिष्ठिर
उपविष्टः कथाः पुण्याः कथयित्वा मनोहराः ॥ ततः कथयितुं भूयः कथामेतां प्रच क्रमे
कंसे हते मृताः पुत्राः पुत्रा जाताः पुन. पुनः ॥ मृतवत्सा देवकि त्वं पुत्रदुःखेन दुःखिता
यथा चन्द्रमुखी दीप्तिर्बभूव मृतपुत्रिका ॥ पश्चाच्चीर्णव्रता सैव बभूवाक्षतवत्सका ॥ त्वमेव देवकि तथा भविष्यसि न संशयः
kukkuṭīmarkaṭīvratavarṇanam || śrīkṛṣṇa uvāca || || lomaśo nāma viprarṣirmathurāyāṃ gataḥ purā || sorcito vasudevena devakyā ca yudhiṣṭhira
upaviṣṭaḥ kathāḥ puṇyāḥ kathayitvā manoharāḥ || tataḥ kathayituṃ bhūyaḥ kathāmetāṃ praca krame
kaṃse hate mṛtāḥ putrāḥ putrā jātāḥ puna. punaḥ || mṛtavatsā devaki tvaṃ putraduḥkhena duḥkhitā
yathā candramukhī dīptirbabhūva mṛtaputrikā || paścāccīrṇavratā saiva babhūvākṣatavatsakā || tvameva devaki tathā bhaviṣyasi na saṃśayaḥ
«Шри-Кришна сказал: „Некогда в Матхуру пришёл брахман-провидец по имени Ломаша, и был он почтён Васудевою и Деваки, о Юдхиштхира. Сев и рассказав благие, пленяющие ум повести, он затем начал сказывать и вот эту. „Кансою убиты сыновья, и сыновья рождались снова и снова; с умершими детьми ты, Деваки, скорбишь скорбью о сыновьях. Как сиятельная Чандрамукхи была с умершими сыновьями, а после, исполнив обет, она же стала с невредимыми детьми, — так и ты, Деваки, будешь; нет в том сомнения““».
b0e624c3f49f · published Aug 20, 2026, 10:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Ломашо нама випраршир — «брахман-провидец по имени Ломаша». Глава начинается не с устава, а с прихода гостя в чужой дом. Обет будет назван не как правило, а как утешение, сказанное к случаю. Устав входит в книгу через разговор, а не через предписание.
Арчито васудевена девакья ча — «почтён Васудевою и Деваки». Названы оба супруга, и жена не забыта. Дальше говорить будут именно с нею. Обращаются к матери, а отец назван лишь для полноты дома.
Кансе хате мритах путрах — «Кансою убиты сыновья». Повод к рассказу — семеро убитых младенцев. Разговор об обете начинается с самой тяжёлой утраты, какая только возможна. Утешение предложено там, где утешить, кажется, нечем.
Мритаватса деваки — «с умершими детьми, Деваки». К ней обращаются прямо и называют её беду её именем, не смягчая. Ни отвлечённого «всё преходяще», ни укора. Горе названо прямо и без общих слов о бренности.
Ятха чандрамукхи — «как Чандрамукхи». Утешение построено на чужом примере: была такая же, и с ней вышло иначе. Не рассуждение, а случай. Довод здесь — не мысль, а другая судьба.
Акшатаватсака — «с невредимыми детьми». Обещание высказано телесно: дети целы. Ни о небе, ни о заслуге пока ни слова. Обещано то самое, чего у слушающей нет.