सीरायुधस् तदा रामस् तस्मिंस् तीर्थवरे तदा ॥
तत्र स्नात्वा च दत्त्वा च द्विजेभ्यो वसु माधवः ॥
वनमाली ततो हृष्टः स्तूयमानो द्विजातिभिः ॥
तस्माद् आदित्यतीर्थं च जगाम कमलेक्षणः ॥
यत्रेष्ट्वा भगवाञ् ज्योतिर् भास्करो राजसत्तम ॥
ज्योतिषाम् आधिपत्यं च प्रभावं चाभ्यपद्यत ॥
sīrāyudhas tadā rāmas tasmiṃs tīrthavare tadā ||
tatra snātvā ca dattvā ca dvijebhyo vasu mādhavaḥ ||
vanamālī tato hṛṣṭaḥ stūyamāno dvijātibhiḥ ||
tasmād ādityatīrthaṃ ca jagāma kamalekṣaṇaḥ ||
yatreṣṭvā bhagavāñ jyotir bhāskaro rājasattama ||
jyotiṣām ādhipatyaṃ ca prabhāvaṃ cābhyapadyata ||
«С плугом-оружием тогда Рама на том лучшем броде тогда, там омывшись и раздав брахманам богатство, Мадхава, в лесном венке, затем радостный, восхваляемый дваждырождёнными, оттуда к Адитья-тиртхе пошёл, лотосоокий, — где, совершив жертву, владыка Свет, Бхаскара (Солнце), о лучший из царей, владычество над светилами и силу обрёл».
1c7e88eec41d · published Jun 20, 2026, 4:55:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Даже Солнце, владыка светил, обрело своё первенство и сияние не само собою, а совершив жертву. Сказание раз за разом утверждает один закон: всякое главенство в мироздании — от власти небес до владычества над звёздами — добывается яджней и подвигом. Брод за бродом хранят память об этом: где ныне Баларама творит даяние, там некогда и величайшие из существ восходили к своему достоинству жертвою.