Mahabharata · 14.79.6
॥
Devanāgarī
ननु त्वम् आर्ये धर्मज्ञा त्रैलोक्यविदिता शुभे ॥
यद् घातयित्वा भर्तारं पुत्रेणेह न शोचसि ॥
Transliteration (IAST)
nanu tvam ārye dharmajñā trailokyaviditā śubhe ||
yad ghātayitvā bhartāraṃ putreṇeha na śocasi ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
ननु त्वम् आर्ये धर्मज्ञाnanu tvam ārye dharmajñāведь ты, благородная, знаешь дхарму; ведь ты, благородная, знаешь дхарму
त्रैलोक्यविदिता शुभेtrailokyaviditā śubhe[в] трёх мирах известная, о прекрасная; в трёх мирах известная, о прекрасная
यत् घातयित्वा भर्तारंyat ghātayitvā bhartāraṃчто, погубив супруга; что, погубив супруга
पुत्रेण इह न शोचसिputreṇa iha na śocasiсыном, здесь не скорбишь; рукою сына, здесь не скорбишь
Translation
[Читрангада сказала:] «Ведь ты, благородная, знаешь дхарму, в трёх мирах известная, о прекрасная, — [как же] ты, погубив супруга рукою сына, здесь не скорбишь?»
Version
c09b5c709ce0 · published Jun 21, 2026, 9:30:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Читрангада дивится бесстрастию Улупи пред гибелью мужа. Знаменательно, что отсутствие скорби у виновной её изумляет: оно необъяснимо для скорбящей. Стих учит, что спокойствие ведающего больше может скрывать не чёрствость, а знание исхода: бесстрастие мудрого имеет причину. Кто видит спокойствие там, где сам скорбит, да помыслит, не ведает ли спокойный большего; и недоумение Читрангады о нескорбящей Улупи являет, что бесстрастие дочери змея не от равнодушия, а от ведения — она не скорбит, ибо знает, что смерть сия временна и обратится в воскрешение, и спокойствие её есть знак сокрытой надежды.