षोडशेमानि वर्षाणि गतानि मुनिपुंगव ॥
अस्य राज्ञो हतान् पुत्राञ् शोचतो न शमो विभो ॥
पुत्रशोकसमाविष्टो निःश्वसन् ह्य् एष भूमिपः ॥
न शेते वसतीः सर्वा धृतराष्ट्रो महामुने ॥
लोकान् अन्यान् समर्थो ऽसि स्रष्टुं सर्वांस् तपोबलात् ॥
किम् उ लोकान्तरगतान् राज्ञो दर्शयितुं सुतान् ॥
ṣoḍaśemāni varṣāṇi gatāni munipuṃgava ||
asya rājño hatān putrāñ śocato na śamo vibho ||
putraśokasamāviṣṭo niḥśvasan hy eṣa bhūmipaḥ ||
na śete vasatīḥ sarvā dhṛtarāṣṭro mahāmune ||
lokān anyān samartho 'si sraṣṭuṃ sarvāṃs tapobalāt ||
kim u lokāntaragatān rājño darśayituṃ sutān ||
Гандхари сказала: Эти шестнадцать лет прошли, о бык среди мудрецов, а у этого царя, скорбящего об убитых сыновьях, нет покоя, о владыка. Объятый скорбью по сыновьям, вздыхая, этот владыка земли Дхритараштра не спит все ночи, о великий мудрец. Иные миры все способен ты сотворить силою аскезы — что уж говорить о том, чтобы показать царю сыновей, ушедших в иной мир!
fd5d3e07cb8c · published Jun 20, 2026, 11:30:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Гандхари обращает к мудрецу дерзновенную мольбу веры: «способный сотворить целые миры, тем паче можешь показать ушедших сыновей». В этом не суеверие, а прозрение в безграничную силу подвига, перед которою и преграда смерти не предел. Она просит не воскрешения, нарушающего порядок, а лишь свидания — видеть, чтобы утолить неутолимую за шестнадцать лет скорбь. Стих учит, что вера, постигшая силу святости, не страшится просить о превышающем естество, ибо знает, что для подвига нет невозможного; и что глубочайшее желание скорбящего сердца — не вернуть умершего в мир, а хотя бы единожды узреть его и удостовериться, что он не утрачен безвозвратно.