Автор неизвестен
अम्भोभिः स्थलतां स्थलं जलधितां धूलीलवः शैलतां
शैली मृत्कणतां तृणं कुलिशतां वज्रं तृणक्षीणताम् ।
वह्निः शीतलतां हिमं वहनताम् आयाति यस्येच्छया
लीलादुर्ललिताद्भुतव्यसनिनं कृष्णाय तस्मै नमः
कस्यचित् ॥
ambhobhiḥ sthalatāṃ sthalaṃ jaladhitāṃ dhūlīlavaḥ śailatāṃ
śailī mṛt-kaṇatāṃ tṛṇaṃ kuliśatāṃ vajraṃ tṛṇa-kṣīṇatām |
vahniḥ śītalatāṃ himaṃ vahanatām āyāti yasyecchayā
līlā-durlalitādbhuta-vyasaninaṃ kṛṣṇāya tasmai namaḥ
kasyacit ||
metre not identified
По чьей воле воды становятся сушей, а суша — океаном; пылинка — горою, а гора — крупицей земли; травинка — твердью ваджры, а ваджра — хрупкой, как трава; огонь — прохладным, а лёд — жгучим: тому Кришне, пристрастному к дивно-вольной игре, поклон.
f4244ba31e8b · published Sep 18, 2026, 12:35:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Шесть превращений — и все шесть парные, обратные друг другу. Не «Он сотворил мир», а «у Него вода и суша, гора и пылинка меняются местами»: всемогущество предъявлено не как строительство, а как свобода от того порядка, который Он же и установил.
Последнее слово о Нём — vyasanī, «пристрастный», слово почти неприличное: так говорят о том, кто не может остановиться. Игра для Него не забава на досуге, а страсть, и durlalita, «избалованно-непокорная», говорит о ней то же: она не знает узды.
Оттого и весь стих стоит в родительном падеже — yasya icchayā, «по чьей воле», — а имя произносится только в самом конце, и не как имя владыки, а с поклоном. Сначала показана невозможность, и лишь потом сказано, кто это.