Agastya
आत्रेयेणापि सोमेन कृतमेतत् पुरा नृप । तस्य व्रतान्ते संतुष्टः स्वयमेव जनार्दनः । यक्ष्माणमपनीयाशु अमृताख्यां कलां ददौ
तां कलां सोमराजाऽसौ तपसा लब्धवानिति । सोमत्वं चागमत् सोऽस्य ओषधीनां पतिर्बभौ
द्वितीयामश्विनौ सोमभुजौ कीर्त्येते तद्दिने नृप । तौ शेषविष्णू विख्यातौ मुख्यपक्षौ न संशयः
न विष्णोर्व्यतिरिक्तं स्याद् दैवतं नृपसत्तम । नामभेदेन सर्वत्र संस्थितः परमेश्वरः
ātreyeṇāpi somena kṛtametat purā nṛpa | tasya vratānte saṃtuṣṭaḥ svayameva janārdanaḥ | yakṣmāṇamapanīyāśu amṛtākhyāṃ kalāṃ dadau
tāṃ kalāṃ somarājā'sau tapasā labdhavāniti | somatvaṃ cāgamat so'sya oṣadhīnāṃ patirbabhau
dvitīyāmaśvinau somabhujau kīrtyete taddine nṛpa | tau śeṣaviṣṇū vikhyātau mukhyapakṣau na saṃśayaḥ
na viṣṇorvyatiriktaṃ syād daivataṃ nṛpasattama | nāmabhedena sarvatra saṃsthitaḥ parameśvaraḥ
«И это было совершено встарь сыном Атри, Сомою, о царь. В конце его обета сам Джанардана, весьма довольный, скоро убрав чахотку, дал ему долю, именуемую нектаром. Ту долю царь Сома обрёл подвижничеством — так; и он обрёл состояние Сомы и явился владыкою трав. Во второй день Ашвины, вкушающие сому, нарекаются, о царь; а те двое прославлены как Шеша и Вишну в главном смысле — нет сомнения. Не было бы божества, отличного от Вишну, о лучший из царей: различием имён повсюду пребывает Высший Владыка».
iti śrīvarāhapurāṇe bhagavacchāstre saptapañcāśo 'dhyāyaḥ
7252151efd92 · published Sep 4, 2026, 12:14:21 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Проклятие Дакши, наложенное в тридцать пятой главе, снимается здесь — и снимается не отменою, а возмещением: чахотку убирают и дают «долю, именуемую нектаром». Убывающему возвращают то, чем он прибывает.
И тут же сказано, что месяц стал месяцем именно так: «он обрёл состояние Сомы и явился владыкою трав». Не по рождению и не по природе — по совершённому обету. Тот, кого во всех этих главах призывают в свидетели, сам когда-то был просителем.
А закрывает главу строка, ради которой, похоже, и собран весь ряд: «не было бы божества, отличного от Вишну; различием имён повсюду пребывает Высший Владыка». Огонь, Солнце, месяц, Ашвины, Шеша — всё, что почиталось в этих обетах порознь, названо здесь одним, различённым только именами.