«Счастливо живя в своём городе, в Двараке, супруг Шри — [в городе], изобилующем всяческим богатством, населённом быками среди Вришни, и женщинами в превосходных нарядах, с прелестью новой юности, играющими мячом и прочим на теремах, сияющими как молнии; [в городе], чьи улицы постоянно запружены слонами, источающими течку, хорошо украшенными воинами, конями и колесницами, сияющими золотом, богатом садами и рощами, [где] в рядах цветущих деревьев оглашённом отовсюду влетающими пчёлами и птицами, — он наслаждался — единственный милый шестнадцати тысяч жён; во стольких же разнообразных обликах — он, в их великобогатых домах. В прудах, [чьи] чистые воды надушены пыльцою распустившихся утпал, кахлар, кумуд и лотосов, и [где] стаи птиц воркуют, он играл, погружаясь в воду, в озёрах — великоторжественный, с членами, вымазанными кункумою с их грудей, и обнимаемый женщинами, воспеваемый гандхарвами, [когда] мриданги, панавы и барабаны и вину с радостью играли суты, магадхи и вандины; обливаемый ими, смеющимися, из водомётов, Ачьюта, обливая в ответ, играл — как царь якшей с якшинями. Они, у кого от намокших одежд открылись бёдра и груди, обливая, с цветами, выпавшими из больших распустившихся кос, обняв милого — будто желая отнять водомёт, — с лицами, сияющими родившеюся страстью и улыбкою, сияли. Кришна же, [чей] венок с кункумою прилип к их грудям, у кого связка прядей растрепалась от увлечения игрою, обливая снова и снова, обливаемый в ответ юными [жёнами], наслаждался — как владыка слонов, окружённый слонихами. Лицедеям и плясуньям, живущим пением и музыкою, игровые уборы и одежды Кришна дал — и его жёны. У Кришны, так забавляющегося, походкою, беседою, взглядами и улыбками, шутками, ласками и объятиями были похищены разумения женщин; [те], чьё разумение [было] единственно в Мукунде, говорили речи — как безумные, оцепенело, помышляя о лотосооком; слушай их у меня, говорящего».