पुंसां कलि-कृतान् दोषान् द्रव्य-देशात्म-सम्भवान्
सर्वान् हरति चित्त-स्थो भगवान् पुरुषोत्तमः
श्रुतः सङ्कीर्तितो ध्यातः पूजितश् चादृतो ऽपि वा
नृणां धुनोति भगवान् हृत्-स्थो जन्मायुताशुभम्
यथा हेम्नि स्थितो वह्निर् दुर्वर्णं हन्ति धातु-जम्
एवम् आत्म-गतो विष्णुर् योगिनाम् अशुभाशयम्
विद्या-तपः-प्राण-निरोध-मैत्री- तीर्थाभिषेक-व्रत-दान-जप्यैः
नात्यन्त-शुद्धिं लभते ऽन्तरात्मा यथा हृदि-स्थे भगवत्य् अनन्ते
तस्मात् सर्वात्मना राजन् हृदि-स्थं कुरु केशवम्
म्रियमाणो ह्य् अवहितस् ततो यासि परां गतिम्
म्रियमाणैर् अभिध्येयो भगवान् परमेश्वरः
आत्म-भावं नयत्य् अङ्ग सर्वात्मा सर्व-संश्रयः
कलेर् दोष-निधे राजन्न् अस्ति ह्य् एको महान् गुणः
कीर्तनाद् एव कृष्णस्य मुक्त-सङ्गः परं व्रजेत्
कृते यद् ध्यायतो विष्णुं त्रेतायां यजतो मखैः
द्वापरे परिचर्यायां कलौ तद् धरि-कीर्तनात्
puṃsāṃ kali-kṛtān doṣān dravya-deśātma-sambhavān
sarvān harati citta-stho bhagavān puruṣottamaḥ
śrutaḥ saṅkīrtito dhyātaḥ pūjitaś cādṛto 'pi vā
nṛṇāṃ dhunoti bhagavān hṛt-stho janmāyutāśubham
yathā hemni sthito vahnir durvarṇaṃ hanti dhātu-jam
evam ātma-gato viṣṇur yoginām aśubhāśayam
vidyā-tapaḥ-prāṇa-nirodha-maitrī- tīrthābhiṣeka-vrata-dāna-japyaiḥ
nātyanta-śuddhiṃ labhate 'ntarātmā yathā hṛdi-sthe bhagavaty anante
tasmāt sarvātmanā rājan hṛdi-sthaṃ kuru keśavam
mriyamāṇo hy avahitas tato yāsi parāṃ gatim
mriyamāṇair abhidhyeyo bhagavān parameśvaraḥ
ātma-bhāvaṃ nayaty aṅga sarvātmā sarva-saṃśrayaḥ
kaler doṣa-nidhe rājann asti hy eko mahān guṇaḥ
kīrtanād eva kṛṣṇasya mukta-saṅgaḥ paraṃ vrajet
kṛte yad dhyāyato viṣṇuṃ tretāyāṃ yajato makhaiḥ
dvāpare paricaryāyāṃ kalau tad dhari-kīrtanāt
«Пороки людей, сотворённые Кали, рождённые от вещества, места и себя, — все уносит пребывающий в сознании Господь, высший пуруша. Услышанный, воспетый, созерцаемый, почтённый или хотя бы уважённый, Господь, пребывающий в сердце, стряхивает у людей неблагое десяти тысяч рождений. Как огонь, приложенный к золоту, уничтожает дурной цвет, рождённый примесью, так и Вишну, вошедший в себя, уничтожает неблагое нутро йогинов. Знанием, подвигом, обузданием дыхания, дружелюбием, омовением в тиртхах, обетами, даянием и повторением внутренняя суть не обретает такой полной чистоты, как при бесконечном Господе, пребывающем в сердце. Потому, о царь, всею душою сделай Кешаву пребывающим в сердце; умирая внимательным, ты пойдёшь оттуда к высшей цели. Созерцаемый умирающими Господь, высший владыка, приводит к своему бытию, милый, — всеобщая суть, прибежище всего. О царь, в Кали, вместилище пороков, есть одно великое достоинство: одним воспеванием Кришны освободившийся от привязанностей идёт к высшему. Что в Крита обретается созерцающим Вишну, в Трету — приносящим жертвы, в Двапару — служением, то в Кали — воспеванием Хари».
f8b8e8b08a4e · publicado 16 ago 2026, 17:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Читта-стхо бхагаван — «пребывающий в сознании Господь». Ответ на вопрос Шаунаки дан наконец, и в нём нет ни обряда, ни подвига: уносит пороки Тот, кто в сознании. Пороки же расписаны по трём источникам — вещество, место и сам человек. Все три отвечены одним средством, и потому не понадобилось ни менять пищу, ни менять страну.
Джанма-аюта-ашубхам — «неблагое десяти тысяч рождений». Пять действий перечислены по убыванию усилия: услышан, воспет, созерцаем, почтён — и последнее почти ничто: «адрита апи ва», или хотя бы уважён. Против этой малости поставлено число в десять тысяч рождений. Несоразмерность средства и плода названа прямо и без попытки её объяснить.
Ятха хемни стхито вахних — «как огонь, приложенный к золоту». Тот же образ, что в четырнадцатой главе одиннадцатой песни, но повёрнут иначе: там золото возвращало свой облик, здесь огонь «убивает дурной цвет». Работает не золото и не кузнец. Действует то, что вошло внутрь, — и потому сказано «атма-гатах», вошедший в себя.
Хриди-стхе бхагавати ананте — «при бесконечном Господе, пребывающем в сердце». Восемь средств перечислены и все признаны действующими — знание, подвиг, пранаяма, дружелюбие, тиртхи, обеты, даяние, джапа. Ни одно не отвергнуто. Сказано лишь, что полной чистоты они не дают, — и превосходство доказано не отрицанием прочего, а сравнением меры.
Мриямано хи авахитах — «умирая внимательным». Наказ обращён прямо к слушателю и связан с концом жизни: «авахита», внимательный, — не «сосредоточенный усилием», а не отвлёкшийся. Требуется не подвиг, а присутствие при собственной смерти; и следующий стих обещает, что созерцаемый умирающими Сам приводит к своему бытию.
Киртанад эва кришнасья — «одним воспеванием Кришны». Итог поставлен зеркально всей главе: у века, названного вместилищем пороков, есть «эко махан гунах» — одно великое достоинство. И последним стихом четыре юги сведены к четырём средствам, из которых последнее — самое лёгкое. Худшее время получило самый короткий путь, и потому вся глава о падении кончается не сетованием, а выгодою.