Крепость — Трикута, ров — океан, воины — ракшасы, уклад — высший, и наука поистине преподана самим Ушанасом: и тот Равана погиб по власти времени. В каком возрасте, в какое время, днём ли, ночью ли, в какую мухурту или в какой миг — то так и будет, и не иначе. Уходят ли в поднебесье, входят ли в земную твердь, держат ли все стороны света — неданное не обретается. Прежде изученное знание, прежде данное добро, прежде совершённые деяния — они бегут впереди бегущего. Деяния здесь главенствуют: при верном созвездии, при благой планете, даже с сочетанием, устроенным самим Васиштхой, Джанаки стала вместилищем страданий. Когда у Рамы толстые голени, у Лакшманы — хождение на звук, а у Ситы густые волосы, — все трое стали вместилищем страданий. Ни сын не идёт деянием отца, ни отец — деянием сына: идут они совершённым сами и сами связаны своим деянием. В телах, рождённых деянием, недуги телесные и душевные падают здесь, как стрелы, пущенные крепкими лучниками. Иное ищет стойкий разумом, чреватым наукою, — а прежде совершённое деяние, как господин, устраивает то иначе. Дитя, юноша и старик — кто творит благое или неблагое, тот в конечном состоянии вкушает это из рождения в рождение.