द्वैपायनप्रसादाच् च त्वम् अपीदं तपोवनम् ॥
राजन्न् अवाप्य दुष्प्रापां सिद्धिम् अग्र्यां गमिष्यसि ॥
त्वं चापि राजशार्दूल तपसो ऽन्ते श्रिया वृतः ॥
गान्धारीसहितो गन्ता गतिं तेषां महात्मनाम् ॥
पाण्डुः स्मरति नित्यं च बलहन्तुः समीपतः ॥
त्वां सदैव महीपाल स त्वां श्रेयसि योक्ष्यति ॥
dvaipāyanaprasādāc ca tvam apīdaṃ tapovanam ||
rājann avāpya duṣprāpāṃ siddhim agryāṃ gamiṣyasi ||
tvaṃ cāpi rājaśārdūla tapaso 'nte śriyā vṛtaḥ ||
gāndhārīsahito gantā gatiṃ teṣāṃ mahātmanām ||
pāṇḍuḥ smarati nityaṃ ca balahantuḥ samīpataḥ ||
tvāṃ sadaiva mahīpāla sa tvāṃ śreyasi yokṣyati ||
«И милостью Двайпаяны ты тоже, придя в эту обитель аскезы, о царь, достигнешь труднодостижимого высшего совершенства. И ты, о тигр среди царей, по окончании аскезы, осиянный славой, вместе с Гандхари достигнешь пути тех великих. И Панду, близ Сокрушителя Балы, постоянно вспоминает тебя, о владыка земли, и он направит тебя к благу».
3ded6d48e6ad · publicado 20 jun 2026, 22:35:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Свидетельство о прошлом обращается в пророчество о будущем: старцу обещано не утешение лишь, а та же высшая участь, что и древним царям-подвижникам, — «милостью Двайпаяны», ибо плод аскезы даруется не одним усилием, но и благодатью наставника. Трогательно, что покойный Панду, брат его, «постоянно вспоминает» о нём близ Индры и «направит к благу»: узы любви не рвутся смертью, и ушедшие хлопочут о грядущих. Стих учит, что подвиг венчается не одними собственными силами, но и милостью гуру и заступничеством любящих, перешедших в иной мир; и что путь к Богу есть дело и усилия, и благодати, и взаимной любви живых и усопших.