Санандана: «...та лань упала и умерла, о владыка муни. Увидев ту лань погибшею, царь-подвижник взял оленёнка и пришёл в свою обитель. И творил тот царь изо дня в день кормление оленёнка; и, вскармливаемый им, тот вырос, о муни. Он бродил вокруг обители, [щипля] траву в чащах, и, уйдя далеко, от страха перед тигром возвращался снова; поутру уходил далеко, а к вечеру приходил в обитель. И снова бывал он у Бхараты внутри хижины обители. И на том олене, то удаляющемся, то приближающемся, было привязано сознание его — не так, как на Ачьюте, о муни, — у того, кто оставил царство и сына и отверг всю родню. Он творил сильное чувство „моё“ к тому оленёнку: „не съеден ли он волками, тиграми? не повален ли львом?“ Когда тот задерживался, уйдя, таково бывало его сознание; а когда олень был рядом, лицо его светлело от радости. У него бывало нарушение сосредоточения, и ум его был увлечён чувством „моё“. С течением времени тот владыка земли пришёл к сроку».