Тогда царь бродил, озирая лесные деревья: баньяны, ашваттхи и бильвы, финиковые пальмы и хлебные деревья, бакулы, саптапарны, тиндуки и тилаки, салы, тала и тамалы, — увидел он и сосны; ингуди и арджуны, деревья шлешматака, шаллаки, карамарды, паталы и бадари, ашоки и палаши. Видел он шакалов и зайцев, лесных кошек и буйволов, дикобразов и оленей; видел царь змей, наполовину высунувшихся из муравейника, лесных слонов, охваченных течкой, сошедшихся со слонятами, и четырёхбивневых вожаков, стоящих среди стада слоних. Увидев их, он подумал о себе самом. Бродя посреди них, царь обрёл красу, и увидел он, о царь, лес, исполненный великих чудес. По дороге, слыша вой шакалов и крик совы, видя всех тех медведей и оленей, блуждал он посреди леса. Так увидел он чащу; и, когда солнце пришло к средине, мучимый голодом и жаждой, владыка людей бегал туда и сюда. С пересохшим горлом царь стал думать: «Какое деяние совершено мною, что получено такое страдание? Мною удовлетворены боги жертвами и почитаниями, и брахманы — дарами и сладкими яствами; подданные всегда усердно охраняемы мною, как сыновья. Отчего же получено мною такое великое и жестокое страдание?» Так, погружённый в раздумье, шёл он вперёд по лесу — и силою благого деяния увидено было непревзойдённое озеро: тревожимое рыбами, украшенное лотосами, утками карандава, чакраваками и царственными лебедями, полное макар, многих рыб и других водных тварей. Близ того озера увидел царь многие обители мудрецов; и, наделённый счастьем, при птицах, предвещающих благо, затрепетал у него правый глаз и правая рука.