Agastya
साऽपि स्त्री स्वे वक्षसि धारयन्ती सहस्त्रसूर्यप्रतिमं विशालम् । तस्याधरस्त्रिर्विकारस्त्रिवर्ण- स्तं राजानं पश्य परिभ्रमन्तम्
तूष्णींभूता मृतकल्पा इवासन् नृपोऽप्यसौ तद्वनं संविवेश । तस्मिन् प्रविष्टे सर्व एते विविशु- र्भयादैक्यं गतवन्तः क्षणेन
तैः सर्पैः स नृपो दुर्विनीतैः संवेष्टितो दस्युभिश्चिन्तयानः । कथं चैतेन भविष्यन्ति येन कथं चैते संसृताः संभवेयुः
sā'pi strī sve vakṣasi dhārayantī sahastrasūryapratimaṃ viśālam | tasyādharastrirvikārastrivarṇa- staṃ rājānaṃ paśya paribhramantam
tūṣṇīṃbhūtā mṛtakalpā ivāsan nṛpo'pyasau tadvanaṃ saṃviveśa | tasmin praviṣṭe sarva ete viviśu- rbhayādaikyaṃ gatavantaḥ kṣaṇena
taiḥ sarpaiḥ sa nṛpo durvinītaiḥ saṃveṣṭito dasyubhiścintayānaḥ | kathaṃ caitena bhaviṣyanti yena kathaṃ caite saṃsṛtāḥ saṃbhaveyuḥ
«И та женщина несёт на своей груди обширное, подобное тысяче солнц; у неё нижнее — трижды изменение, трёхцветное. Смотри на того царя, обходящего кругом. Они стали безмолвны, словно мёртвые; и тот царь вошёл в тот лес. Когда он вошёл, все эти вошли и в миг от страха достигли единства. Тот царь, обвитый теми необузданными змиями и разбойниками, размышлял: „Как будут они этим? И как эти, вошедшие в круговорот, могли бы возникнуть?“»
f0cc0e200229 · publicado 3 sept 2026, 23:53:44 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Женщина несёт на груди нечто «подобное тысяче солнц», а низ её — «трижды изменение, трёхцветное». Белое, красное и чёрное; три гуны, из которых складывается всё изменчивое. Сияющее наверху и трёхцветное внизу — одно существо.
Пока царь только ходит кругом, они безмолвны, «словно мёртвые». Стоит ему войти — входят и они и «в миг от страха достигают единства». Всё это множество оживает лишь оттого, что вошёл он; без него оно неподвижно.
И мысль его не о спасении, а о самом устройстве: «как эти, вошедшие в круговорот, могли бы возникнуть?» Обвитый змиями, он спрашивает не «как мне выбраться», а «откуда вы взялись». Вопрос царя из начала главы — как рассекается круговорот — здесь оборачивается вопросом о том, как он вообще завязался.