«Когда пахтался океан, та гора, не имея опоры, вошла в воды — хотя и держали её сильные — от тяжести, о радость Панду. Они стали с весьма упавшим духом, с увядшею красою лиц, когда их доблесть погибла от судьбы, весьма сильной. Увидев устроение владыки препятствий, тогда Владыка, чья доблесть нескончаема, чей замысел не бывает тщетным, приняв дивное великое тело черепахи, войдя в воду, поднял гору. Увидев ту родовую гору поднявшеюся, боги и асуры снова взялись пахтать; и Он держал [её] спиною, простёртою на сто тысяч йоджан, — как иной великий остров. Неся на спине гору, о милый, дрожащую от силы рук владык богов и асуров, вращающуюся, — изначальная черепаха, неизмеримый, счёл её вращение почёсыванием тела».