पृथिवी वायुर् आकाश आपो ज्योतिर् अहं महान्
विकारः पुरुषो ऽव्यक्तं रजः सत्त्वं तमः परम्
अहम् एतत् प्रसङ्ख्यानं ज्ञानं तत्त्व-विनिश्चयः
मयेश्वरेण जीवेन गुणेन गुणिना विना
सर्वात्मनापि सर्वेण न भावो विद्यते क्वचित्
सङ्ख्यानं परमाणूनां कालेन क्रियते मया
न तथा मे विभूतीनां सृजतो ऽण्डानि कोटिशः
तेजः श्रीः कीर्तिर् ऐश्वर्यं ह्रीस् त्यागः सौभगं भगः
वीर्यं तितिक्षा विज्ञानं यत्र यत्र स मे ऽंशकः
एतास् ते कीर्तिताः सर्वाः सङ्क्षेपेण विभूतयः
मनो-विकारा एवैते यथा वाचाभिधीयते
pṛthivī vāyur ākāśa āpo jyotir ahaṃ mahān
vikāraḥ puruṣo 'vyaktaṃ rajaḥ sattvaṃ tamaḥ param
aham etat prasaṅkhyānaṃ jñānaṃ tattva-viniścayaḥ
mayeśvareṇa jīvena guṇena guṇinā vinā
sarvātmanāpi sarveṇa na bhāvo vidyate kvacit
saṅkhyānaṃ paramāṇūnāṃ kālena kriyate mayā
na tathā me vibhūtīnāṃ sṛjato 'ṇḍāni koṭiśaḥ
tejaḥ śrīḥ kīrtir aiśvaryaṃ hrīs tyāgaḥ saubhagaṃ bhagaḥ
vīryaṃ titikṣā vijñānaṃ yatra yatra sa me 'ṃśakaḥ
etās te kīrtitāḥ sarvāḥ saṅkṣepeṇa vibhūtayaḥ
mano-vikārā evaite yathā vācābhidhīyate
«Земля, ветер, пространство, воды, свет, я — махат, изменение, пуруша, непроявленное, раджас, саттва, тамас и запредельное; я — это перечисление, знание и определение сути. Без меня — владыки, дживы, гуны и обладателя гун, — без меня, всецелого и всего, нигде не бывает никакого существования. Счёт мельчайших частиц делается мною посредством времени, но не так — счёт моих проявлений, когда я творю яйца вселенных мириадами. Сила, красота, слава, владычество, стыдливость, отречение, счастье, благо, доблесть, терпение, различение — где бы они ни были, то моя доля. Все эти проявления названы тебе вкратце; и они лишь изменения ума, поскольку выражаются речью».
53a5489d0ddc · опубликовано 16 авг. 2026 г., 06:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Ахам этат прасанкхьянам — «я — это перечисление». После списка из двадцати стихов и списка таттв сказано неожиданное: Он есть и сам перечень. Не только перечисленное, но и перечисление, и «джнанам», знание, и «таттва-винишчая», определение сути. Тот, кто разбирает, назван вместе с разбираемым, — и этим снята разница между предметом и способом о нём говорить.
На бхаво видьяте квачит — «нигде не бывает никакого существования». Стих поставлен так, чтобы длинный перечень не приняли за выборку лучшего. Названы четыре Его вида — владыка, джива, гуна, обладатель гун, — и сказано: без Него нет ничего вообще. Список был не о том, где Он есть, а о том, где Он виднее, и разница между вибхути и прочим оказывается разницей в заметности.
Санкхьянам параманунам — «счёт мельчайших частиц». Довод построен на сравнении двух невозможностей: пересчитать все атомы можно — временем; пересчитать Его проявления нельзя. Мера взята с той стороны, где счёт всё-таки мыслим, и тем сильнее отказ на другой стороне. И тут же — «андани котишах», яйца вселенных мириадами: не одна вселенная, а множество.
Ятра ятра са ме амшаках — «где бы они ни были, то моя доля». Дано правило вместо продолжения списка: одиннадцать свойств — от силы и славы до стыдливости и терпения, — и где они встретятся, там Его доля. Читатель получает не перечень, а способ узнавать. Список кончился отмычкой к нему — и теперь всякое встреченное совершенство читается по этому правилу.
Мано-викара эва эте — «они лишь изменения ума». Приговор собственному перечню вынесен тут же, без промежутка. Всё названное объявлено движением ума — не потому, что ложно, а потому, что оно есть способ уложить неизмеримое в разряды. Список отменён тем же движением, каким в прошлой главе были отменены совершенства — сперва дан полностью, потом оценён.
Ятха вача абхидхияте — «поскольку выражается речью». Указана и причина: всё это описано словами, а слово делит и называет, то есть работает разрядами. Отсюда и «изменения ума». Виновата не вещь и не говорящий, а само устройство речи, — и оттого следующий же стих начнётся с приказа обуздать речь прежде всего прочего.