ततस् तस्मिन् महा-पानं पपुर् मैरेयकं मधु
दिष्ट-विभ्रंशित-धियो यद्-द्रवैर् भ्रश्यते मतिः
महा-पानाभिमत्तानां वीराणां दृप्त-चेतसाम्
कृष्ण-माया-विमूढानां सङ्घर्षः सु-महान् अभूत्
युयुधुः क्रोध-संरब्धा वेलायाम् आततायिनः
धनुर्भिर् असिभिर् भल्लैर् गदाभिस् तोमरर्ष्टिभिः
पतत्-पताकै रथ-कुञ्जरादिभिः खरोष्ट्र-गोभिर् महिषैर् नरैर् अपि
मिथः समेत्याश्वतरैः सु-दुर्मदा न्यहन् शरैर् दद्भिर् इव द्विपा वने
प्रद्युम्न-साम्बौ युधि रूढ-मत्सराव्
अक्रूर-भोजाव् अनिरुद्ध-सात्यकी
सुभद्र-सङ्ग्रामजितौ सु-दारुणौ
गदौ सुमित्रा-सुरथौ समीयतुः
अन्ये च ये वै निशठोल्मुकादयः सहस्रजिच्-छतजिद्-भानु-मुख्याः
अन्योन्यम् आसाद्य मदान्ध-कारिता जघ्नुर् मुकुन्देन विमोहिता भृशम्
दाशार्ह-वृष्ण्य्-अन्धक-भोज-सात्वता
मध्व्-अर्बुदा माथुर-शूरसेनाः
विसर्जनाः कुकुराः कुन्तयश् च
मिथस् तु जघ्नुः सु-विसृज्य सौहृदम्
पुत्रा अयुध्यन् पितृभिर् भ्रातृभिश् च
स्वस्रीय-दौहित्र-पितृव्य-मातुलैः
मित्राणि मित्रैः सुहृदः सुहृद्भिर्
ज्ञातींस् त्व् अहन् ज्ञातय एव मूढाः
tatas tasmin mahā-pānaṃ papur maireyakaṃ madhu
diṣṭa-vibhraṃśita-dhiyo yad-dravair bhraśyate matiḥ
mahā-pānābhimattānāṃ vīrāṇāṃ dṛpta-cetasām
kṛṣṇa-māyā-vimūḍhānāṃ saṅgharṣaḥ su-mahān abhūt
yuyudhuḥ krodha-saṃrabdhā velāyām ātatāyinaḥ
dhanurbhir asibhir bhallair gadābhis tomararṣṭibhiḥ
patat-patākai ratha-kuñjarādibhiḥ kharoṣṭra-gobhir mahiṣair narair api
mithaḥ sametyāśvataraiḥ su-durmadā nyahan śarair dadbhir iva dvipā vane
pradyumna-sāmbau yudhi rūḍha-matsarāv
akrūra-bhojāv aniruddha-sātyakī
subhadra-saṅgrāmajitau su-dāruṇau
gadau sumitrā-surathau samīyatuḥ
anye ca ye vai niśaṭholmukādayaḥ sahasrajic-chatajid-bhānu-mukhyāḥ
anyonyam āsādya madāndha-kāritā jaghnur mukundena vimohitā bhṛśam
dāśārha-vṛṣṇy-andhaka-bhoja-sātvatā
madhv-arbudā māthura-śūrasenāḥ
visarjanāḥ kukurāḥ kuntayaś ca
mithas tu jaghnuḥ su-visṛjya sauhṛdam
putrā ayudhyan pitṛbhir bhrātṛbhiś ca
svasrīya-dauhitra-pitṛvya-mātulaiḥ
mitrāṇi mitraiḥ suhṛdaḥ suhṛdbhir
jñātīṃs tv ahan jñātaya eva mūḍhāḥ
«Затем там они пили великий напиток — маирейю, мёд; с разумом, сбитым судьбою, — напиток, от чьих составов гибнет рассудок. У героев, охмелевших от великого пития, с надменными сознаниями, одурманенных майей Кришны, возникло весьма великое трение. Сражались, распалённые гневом, на берегу, изготовившиеся к бою, — луками, мечами, бхаллами, палицами, дротиками и копьями; на колесницах и слонах с падающими знамёнами, на ослах, верблюдах, быках, буйволах и даже на людях, а также на мулах — сойдясь друг с другом, весьма буйные, били стрелами, как слоны в лесу — клыками. Прадьюмна и Самба, возросшие в зависти в бою; Акрура и Бходжа, Анируддха и Сатьяки; Субхадра и Санграмаджит, весьма грозные, двое Гад, Сумитра и Суратха — сошлись попарно. И другие — Нишатха, Улмука и прочие, Сахасраджит, Шатаджит, Бхану и главные, — сойдясь друг с другом, ослеплённые опьянением, разили, Мукундой сильно одурманенные. Дашархи, Вришни, Андхаки, Бходжи, Сатваты, Мадху, Арбуды, Матхуры, Шурасены, Висарджаны, Кукуры и Кунти — взаимно избивали друг друга, вполне отбросив дружество. Сыновья сражались с отцами и с братьями, с племянниками, внуками, дядьями по отцу и по матери; друзья с друзьями, доброжелатели с доброжелателями; и родичей убивали родичи же, одурманенные».
fe59009d8958 · опубликовано 16 авг. 2026 г., 09:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Дишта-вибхрамшита-дхиях — «с разумом, сбитым судьбою». Названы две причины сразу и в одном стихе: судьба сбила разум, и вино добило. Оговорка о напитке точна — «яд-дравайх бхрашьяте матих», от его составов гибнет рассудок. Вино не обвинено и не оправдано — сказано, что оно делает то, что делает; а сбитым разум был ещё до питья.
Кришна-мая-вимудханам — «одурманенных майей Кришны». Третья причина названа третьим словом и без всякого смягчения: одурманила их Его же майя. Это повторится ниже дважды — «мукундена вимохитах». Виновник назван прямо и трижды, и потому дальнейшее нельзя прочесть как несчастную случайность на пиру.
Кхара-уштра-гобхир махишаир — «на ослах, верблюдах, быках, буйволах». Перечень верховых животных нарочно неприличен для героев: ослы и верблюды вместо коней, и даже «нараих», на людях. Знамёна при этом падают. Битва описана не как сеча, а как свалка, и сравнение со слонами, бьющими клыками в лесу, довершает картину озверения.
Рудха-матсарау — «возросшие в зависти». Названы попарно те, кто сошёлся: Прадьюмна против Самбы — сыновья одного отца; Анируддха против Сатьяки; Субхадра против Санграмаджита. Никто не назван правым. Перечислены имена, знакомые по прежним песням как соратники, и потому строка читается как список утрат, а не как роспись поединков.
Су-висриджья саухридам — «вполне отбросив дружество». Двенадцать родов перечислены подряд — весь союз Ядавов, — и об их гибели сказано одним словом «митхах», взаимно. То же слово «саухрида» стояло в двадцать третьей главе, где из-за монеты враждовали братья. Причина здесь та же, что и там, но вместо монеты — хмель, а вместо семьи — целый народ.
Джнатин ту ахан джнатая эва мудхах — «родичей убивали родичи же». Стих сложен из одних степеней родства: сыновья с отцами, племянники, внуки, дядья с обеих сторон. Ни одного чужого. И заключено словом «мудхах», одурманенные, — не «злые» и не «предатели». Междоусобица описана как помрачение, а не как вражда, и потому за ней не стоит ни обиды, ни расчёта.