एवं ब्रुवन्तु रुद्रेण ब्राह्मं हयशिरो महत् । नखाग्रेण निकृत्तं च तस्यैव च करे स्थितम्
करस्थेनैव तेनासावागच्छद्यत्र वै हरिः । तपस्तेपे तदा मेरौ तत्रासौ भगवान्वशी
कृत्ते हयशिरे तस्मिन्स्थानात्तस्मात्तु ब्रह्मणः । रोषाद्विनिःसृतस्त्वन्यः पुरुषः श्वेतकुण्डली
कवची सशिरस्कश्च सशरः सशरासनः । अनिर्देश्यवपुः स्रग्वी किं करोमि स चाब्रवीत्
अथोवाच रुषा ब्रह्मा हन्यतां स सुदुर्मतिः । स तु मार्गेण रुद्रस्य आगच्छद्रोषतो द्रुतम्
रुद्रोऽपि विष्णुतेजोभिः प्रविष्टः स त्वधिष्ठितः । स प्रविश्य तदापश्यत्तपन्तं चोत्तमं तपः ॥ हरो नारायणं देवं वैकुण्ठमपराजितम्
हरं दृष्ट्वाथ सम्प्राप्तं कार्यं चास्य विचिन्त्य च । उवाच शूलिनं देवो भिन्धि शूलेन मे भुजम्
स बिभेद महातेजा भुजं शूलेन तं हरः
evaṃ bruvantu rudreṇa brāhmaṃ hayaśiro mahat | nakhāgreṇa nikṛttaṃ ca tasyaiva ca kare sthitam
karasthenaiva tenāsāvāgacchadyatra vai hariḥ | tapastepe tadā merau tatrāsau bhagavānvaśī
kṛtte hayaśire tasminsthānāttasmāttu brahmaṇaḥ | roṣādviniḥsṛtastvanyaḥ puruṣaḥ śvetakuṇḍalī
kavacī saśiraskaśca saśaraḥ saśarāsanaḥ | anirdeśyavapuḥ sragvī kiṃ karomi sa cābravīt
athovāca ruṣā brahmā hanyatāṃ sa sudurmatiḥ | sa tu mārgeṇa rudrasya āgacchadroṣato drutam
rudro'pi viṣṇutejobhiḥ praviṣṭaḥ sa tvadhiṣṭhitaḥ | sa praviśya tadāpaśyattapantaṃ cottamaṃ tapaḥ || haro nārāyaṇaṃ devaṃ vaikuṇṭhamaparājitam
haraṃ dṛṣṭvātha samprāptaṃ kāryaṃ cāsya vicintya ca | uvāca śūlinaṃ devo bhindhi śūlena me bhujam
sa bibheda mahātejā bhujaṃ śūlena taṃ haraḥ
«„Когда он так говорил, Рудрою великая конская голова Брахмы остриём ногтя была отсечена — и осталась стоять в руке его. С нею-то в руке он пришёл туда, где был Хари: подвижничал тогда на Меру, там был тот владыка, обуздавший себя. Когда была отсечена та конская голова, с того места у Брахмы из ярости вышел иной муж, с белыми серьгами, в броне, с головою, со стрелою и с луком, с неописуемым телом, в венке; и он сказал: „Что мне делать?“ И сказал в ярости Брахма: „Да будет убит тот злоумный“. И тот дорогою Рудры пошёл быстро, во гневе. И Рудра, проникнутый сияниями Вишну, вошёл и утвердился; войдя, он увидел тогда творящего высший подвиг — Хара увидел бога Нараяну, Вайкунтху непобеждённого. Увидев пришедшего Хару и обдумав дело его, сказал бог Носящему трезубец: „Рассеки трезубцем руку мою“. И рассёк ту руку трезубцем Хара, великий сиянием“».
01f3720c5a6d · опубликовано 19 авг. 2026 г., 06:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Нахагрена никриттам — «остриём ногтя была отсечена». Голову величайшего из богов отрывают ногтем — без оружия и без размаха. Так показывают, что дело сделано мимоходом. Величайшее злодеяние совершено ничтожным движением.
Тасьяива ча каре стхитам — «и осталась стоять в руке его». Отсечённая голова прилипает к ладони и не отпускает. Отсюда и объяснится обет с черепом, и весь дальнейший ход главы. Вина изображена как то, что не отлипает от рук.
Хаяширо махат — «великая конская голова». Пятая голова Брахмы названа конской. Подробность редкая и в других пересказах обычно опускаемая. Отсечённая голова описана не человеческой.
Рошад винихсритас тв аньях пурушах шветакундали — «из ярости вышел иной муж, с белыми серьгами». Из гнева Брахмы рождается вооружённый человек и тут же спрашивает: «что мне делать?». Гнев здесь не чувство, а существо со своею волей. Ярость показана как отдельное лицо, ждущее приказа.
Ханьятам са судурматих — «да будет убит тот злоумный». Творец мира отдаёт приказ убить другого бога. Никакого раскаяния об отсечённой голове тут нет — есть месть. Ответом на увечье назначено убийство.
Бхиндхи шулена ме бхуджам — «рассеки трезубцем руку мою». Вишну не разнимает и не судит: он подставляет собственную руку под трезубец. Средство помощи выбрано через своё увечье. Заступничество совершено ценою собственной раны.