Śrī-Kṛṣṇa
पूष्णे ह्युत्तरतः पूज्य आनंदायेत्यतः परम् ॥ कर्णिकायां तु पुरुषः पूज्यः सर्वात्मनेति च
शुक्लवस्त्रैः समावेष्ट्य भक्ष्यैर्माल्यफलादिभिः ॥ एवमभ्यर्च्य तत्सर्वं दद्याद्वेदविदे पुनः ॥ भुंजीतातैललवणं वाग्यतः प्राङ्मुखो गृही
अनेन विधिना सर्वं सप्तम्यां मासिमासि च ॥ कुर्यात्संवत्सरं यावद्वित्तशाठ्यविवर्जितः
pūṣṇe hyuttarataḥ pūjya ānaṃdāyetyataḥ param || karṇikāyāṃ tu puruṣaḥ pūjyaḥ sarvātmaneti ca
śuklavastraiḥ samāveṣṭya bhakṣyairmālyaphalādibhiḥ || evamabhyarcya tatsarvaṃ dadyādvedavide punaḥ || bhuṃjītātailalavaṇaṃ vāgyataḥ prāṅmukho gṛhī
anena vidhinā sarvaṃ saptamyāṃ māsimāsi ca || kuryātsaṃvatsaraṃ yāvadvittaśāṭhyavivarjitaḥ
«„…„Пушану“ — на севере, а далее — „Ананде“; на околоплоднике же должно почтить мужа: „Всеобщей душе“. Обернув всё это белыми одеждами, с яствами, венками, плодами и прочим, и так почтив, да отдаст затем знатоку Веды; а сам домохозяин да ест без масла и соли, обуздав речь и обратившись лицом к востоку. По этому уставу да творит всё это в седьмой день, месяц за месяцем, целый год, отвергнув скупое притворство в достатке“».
4b6ea9fccce6 · опубликовано 20 авг. 2026 г., 22:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Пушне хй уттаратах — «„Пушану“ на севере». Пушан — древнейшее из солнечных имён, покровитель дорог и пропавшего скота. Северу отдано имя того, кто выводит заблудившихся. Самой холодной стороне отдано имя провожатого.
Анандая — «„Ананде“». Восьмое имя, замыкающее круг, означает просто «Радость» и солнечным не является вовсе. Обход сторон кончается словом не о светиле, а о состоянии. Круг имён замыкается не свойством солнца, а тем, что от него бывает.
Карникаям ту пурушах — «на околоплоднике же муж». В средине лотоса, куда сходятся все восемь, стоит не девятое имя стороны, а тот, кого чтили с самого начала. Стороны есть, а средина одна. Все восемь обращений сходятся к одному лицу.
Сарватмане — «„Всеобщей душе“». Девятое обращение и есть итог всего чертежа: обойдя восемь сторон, называют то, что во всех. Солнце оказывается не предметом среди прочих, а тем, чем всё живо. Обход по кругу приводит к слову о всеобщем.
Дадьяд веда-виде пунах — «да отдаст знатоку Веды». Весь чертёж — золотой муж, медный сосуд, сезам, ткани, снедь — уходит из дома целиком. Ничего от обряда себе не оставляют. Собранное для обряда не хранят, а раздают.
Прангмукхо грихи — «домохозяин лицом к востоку». Даже за едою человек повёрнут туда, откуда встаёт солнце. Обет не кончается на обряде и продолжается в том, как садятся есть. Направление, заданное обрядом, сохраняется и в будничном.