Кто, обретя человеческое рождение, где единственно достижимы небо и освобождение, не достигнет ни одного из двух, — тем самый себя непременно обманут. Владеющий сотней желает тысячи, владеющий тысячей домогается лакха, владыка лакха — царства, царь же — получить всю землю; владетель диска — божественности, ставший богом — стать владыкою всех богов, а владыка богов — движения ввысь; и всё же жажда не прекращается. Одолённый жаждою попадает в преисподнюю, а те, кто свободен от жажды, обретают пребывание на небе. Зависящий от себя человек непременно бывает счастлив в мире; звук, касание, образ, вкус и запах — вот их свойства, и зависящий от предметов чувств непременно бывает несчастен. Лань, слон, мотылёк, шмель и рыбы — пятеро убиты каждый одним из пяти; как же не будет убит тот один нерадивый, кто служит всем пяти сразу? В детстве человек состоит из отца и матери, в юности — из любимой, под конец — из сыновей и внуков; глупец никогда не состоит из себя. Связанный путами из железа и дерева освобождается, но связанный путами из сыновей и жены не освобождается вовсе. Один творит грехи, а плод вкушает множество людей; и вкушавшие разлучаются, а делатель остаётся запятнан виною. Никто не побеждает смерти — ни дитя, ни старик, ни юноша, ни счастливый, ни страдающий: снова приходит и снова уходит.