Махабхарата · 1.102.23
॥
Деванагари
धृतराष्ट्रस् त्व् अचक्षुष्ट्वाद् राज्यं न प्रत्यपद्यत ॥
करणत्वाच् च विदुरः पाण्डुर् आसीन् महीपतिः ॥
Транслитерация (IAST)
dhṛtarāṣṭras tv acakṣuṣṭvād rājyaṃ na pratyapadyata ||
karaṇatvāc ca viduraḥ pāṇḍur āsīn mahīpatiḥ ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
धृतराष्ट्रः तु अचक्षुष्ट्वात् राज्यं न प्रत्यपद्यतdhṛtarāṣṭraḥ tu acakṣuṣṭvāt rājyaṃ na pratyapadyataно Дхритараштра из-за слепоты не обрёл царства
करणत्वात् च विदुरः पाण्डुः आसीत् महीपतिःkaraṇatvāt ca viduraḥ pāṇḍuḥ āsīt mahīpatiḥа Видура — из-за [рождения от служанки]; [потому] Панду стал владыкою земли
धृतराष्ट्रस्dhṛtarāṣṭrasисходная форма «dhṛtarāṣṭras», добавленная для полного покрытия пословного блока
त्व्tvисходная форма «tv», добавленная для полного покрытия пословного блока
अचक्षुष्ट्वाद्acakṣuṣṭvādисходная форма «acakṣuṣṭvād», добавленная для полного покрытия пословного блока
करणत्वाच्karaṇatvācисходная форма «karaṇatvāc», добавленная для полного покрытия пословного блока
पाण्डुर्pāṇḍurисходная форма «pāṇḍur», добавленная для полного покрытия пословного блока
आसीन्āsīnисходная форма «āsīn», добавленная для полного покрытия пословного блока
Литературный перевод
«Но Дхритараштра из-за слепоты не получил царства, а Видура — из-за рождения от служанки; и потому владыкою земли стал Панду».
Версия
9227b5191835 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:30:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь разрешается вопрос престолонаследия — и завязывается узел грядущей драмы. Знаменательно, что старший, Дхритараштра, отстранён от власти телесным изъяном — слепотою: древняя дхарма не допускала к престолу царя с увечьем, ибо царь должен быть способен исполнять все обязанности правителя. Видура же, мудрейший и праведнейший, отстранён низким рождением (от служанки). Здесь — горькая ирония: на трон восходит не сильнейший (Дхритараштра) и не праведнейший (Видура), а средний — Панду; закон рождения и телесной годности оказывается выше личных достоинств. Знаменательно, что именно обойдённость Дхритараштры посеет в нём и в его сыновьях затаённую обиду и жажду власти, которая прорастёт враждою Кауравов и Пандавов. Так писание, завершая повесть о золотом веке, тихо закладывает зерно будущего раздора: невольная несправедливость к слепому старшему станет, по промыслу, началом великой войны, в которой явит Себя Сам Господь.