अहं हि किंदमो नाम तपसाप्रतिमो मुनिः ॥
व्यपत्रपन् मनुष्याणां मृग्यां मैथुनम् आचरम् ॥
मृगो भूत्वा मृगैः सार्धं चरामि गहने वने ॥
न तु ते ब्रह्महत्येयं भविष्यत्य् अविजानतः ॥
मृगरूपधरं हत्वा माम् एवं काममोहितम् ॥
अस्य तु त्वं फलं मूढ प्राप्स्यसीदृशम् एव हि ॥
प्रियया सह संवासं प्राप्य कामविमोहितः ॥
त्वम् अप्य् अस्याम् अवस्थायां प्रेतलोकं गमिष्यसि ॥
अन्तकाले च संवासं यया गन्तासि कान्तया ॥
प्रेतराजवशं प्राप्तं सर्वभूतदुरत्ययम् ॥
भक्त्या मतिमतां श्रेष्ठ सैव त्वाम् अनुयास्यति ॥
ahaṃ hi kiṃdamo nāma tapasāpratimo muniḥ ||
vyapatrapan manuṣyāṇāṃ mṛgyāṃ maithunam ācaram ||
mṛgo bhūtvā mṛgaiḥ sārdhaṃ carāmi gahane vane ||
na tu te brahmahatyeyaṃ bhaviṣyaty avijānataḥ ||
mṛgarūpadharaṃ hatvā mām evaṃ kāmamohitam ||
asya tu tvaṃ phalaṃ mūḍha prāpsyasīdṛśam eva hi ||
priyayā saha saṃvāsaṃ prāpya kāmavimohitaḥ ||
tvam apy asyām avasthāyāṃ pretalokaṃ gamiṣyasi ||
antakāle ca saṃvāsaṃ yayā gantāsi kāntayā ||
pretarājavaśaṃ prāptaṃ sarvabhūtaduratyayam ||
bhaktyā matimatāṃ śreṣṭha saiva tvām anuyāsyati ||
«Ибо я — муни по имени Киндама, несравненный подвигом; стыдясь людей, я совершал спаривание с ланью. Став оленем, я брожу средь оленей в глухом лесу. Это не будет тебе грехом убийства брахмана, ибо ты не ведал, убив меня, носившего облик оленя, так омрачённого вожделением. Но плод этого, о неразумный, ты обретёшь точно такой же: сойдясь с возлюбленною, омрачённый вожделением, ты тоже в этом самом состоянии отойдёшь в мир усопших. И та возлюбленная, с которою ты сойдёшься в смертный час, — когда ты подпадёшь под власть царя усопших, неотвратимого для всех существ, — из преданности, о лучший из разумных, она же последует за тобою».
77b86160b4f1 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:30:27 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь раскрывается полнота проклятия и его милосердная мера. Знаменательно, что мудрец сам снимает с Панду тягчайший грех — брахма-хатью (убийство брахмана), ибо тот убивал не ведая: умысел определяет тяжесть вины. Здесь раскрывается важный принцип дхармы: неведение смягчает грех, хотя и не отменяет плода. Знаменательно само проклятие: Панду умрёт в миг любви — точное зеркало его деяния. И знаменательно пророчество о верной жене: та, с кем он сойдётся в роковой час, «из преданности последует за ним» — предвестие самосожжения Мадри. В этом — величие пативраты, верности, простирающейся за порог смерти; в этом проклятии скрыто и предсказание великой любви и жертвы. Так писание сплетает кару и пророчество: гибель Панду уже предначертана, и вместе с нею — преданность той, что не оставит его и в смерти.