तेषां दुर्योधनः श्रुत्वा तानि वाक्यानि भाषताम् ॥
युधिष्ठिरानुरक्तानां पर्यतप्यत दुर्मतिः ॥
स तप्यमानो दुष्टात्मा तेषां वाचो न चक्षमे ॥
ईर्ष्यया चाभिसंतप्तो धृतराष्ट्रम् उपागमत् ॥
ततो विरहितं दृष्ट्वा पितरं प्रतिपूज्य सः ॥
पौरानुरागसंतप्तः पश्चाद् इदम् अभाषत ॥
teṣāṃ duryodhanaḥ śrutvā tāni vākyāni bhāṣatām ||
yudhiṣṭhirānuraktānāṃ paryatapyata durmatiḥ ||
sa tapyamāno duṣṭātmā teṣāṃ vāco na cakṣame ||
īrṣyayā cābhisaṃtapto dhṛtarāṣṭram upāgamat ||
tato virahitaṃ dṛṣṭvā pitaraṃ pratipūjya saḥ ||
paurānurāgasaṃtaptaḥ paścād idam abhāṣata ||
«Услышав те слова горожан, приверженных Юдхиштхире, злоумный Дурьодхана терзался; страждущий, злодушный, он не стерпел их слов и, опалённый завистью, пришёл к Дхритараштре. Увидев отца в уединении, почтив его, опалённый приязнью горожан к Пандавам, он затем сказал это».
165c1026578c · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:53:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь зависть гонит Дурьодхану к отцу — отравлять его слух. Знаменательно троекратное указание на муку завистника: «терзался», «страждущий», «опалённый завистью»: писание словно подчёркивает, что Дурьодхана сам сжигаем тем, что любят других. Здесь видно, что зависть — самоказнь: ещё прежде всякой беды, причинённой Пандавам, она уже мучит самого Дурьодхану. Знаменательно, что он идёт к отцу, застав его «в уединении»: зло ищет слабого и наедине, дабы вернее склонить его. Здесь видно, как порок ищет себе сообщника в податливом сердце; и слепой, любящий сына Дхритараштра — самая удобная для того почва. Так писание являет начало пагубного совета, которым сын совратит отца с пути дхармы.