वयं तु यदि दाहस्य बिभ्यतः प्रद्रवेम हि ॥
स्पशैर् नो घातयेत् सार्वान् राज्यलुब्धः सुयोधनः ॥
अपदस्थान् पदे तिष्ठन्न् अपक्षान् पक्षसंस्थितः ॥
हीनकोशान् महाकोशः प्रयोगैर् घातयेद् ध्रुवम् ॥
तद् अस्माभिर् इमं पापं तं च पापं सुयोधनम् ॥
वञ्चयद्भिर् निवस्तव्यं छन्नवासं क्व चित् क्व चित् ॥
vayaṃ tu yadi dāhasya bibhyataḥ pradravema hi ||
spaśair no ghātayet sārvān rājyalubdhaḥ suyodhanaḥ ||
apadasthān pade tiṣṭhann apakṣān pakṣasaṃsthitaḥ ||
hīnakośān mahākośaḥ prayogair ghātayed dhruvam ||
tad asmābhir imaṃ pāpaṃ taṃ ca pāpaṃ suyodhanam ||
vañcayadbhir nivastavyaṃ channavāsaṃ kva cit kva cit ||
«А если мы, страшась пожара, убежим открыто, то Суйодхана, жадный до царства, велел бы соглядатаями перебить нас всех. Он, облечённый властью, — нас, безвластных; имеющий сторонников — нас, без сторонников; он, с великою казною, — нас, лишённых казны, — кознями непременно погубил бы. Потому нам, обманывая этого злодея и того злодея Суйодхану, должно жить, скрываясь, в тайном пристанище — то здесь, то там».
499ffe791c49 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:03:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь Юдхиштхира с ясностью видит всё неравенство сил. Знаменательно его трезвое исчисление: враг у власти, со сторонниками и казною, а они — лишённые всего изгнанники; открытое противоборство было бы гибелью. В этом — мудрость уступающего в силе: когда враг превосходит во всём, праведному надлежит не безрассудство, а хитрость и сокрытие, доколе не придёт час. Знаменательно, что Юдхиштхира избирает путь тайны и обмана врага — и это не пятнает его дхармы: обмануть злоумышляющего убийцу ради спасения невинных не есть грех, но защита. Здесь явлено различение: ложь ради зла — грех, а сокрытие ради спасения от убийц — дозволенная апад-дхарма. Так писание являет благоразумие праведного в час бессилия: переждать, утаиться, перехитрить — и тем сохранить себя для грядущего торжества дхармы.