СанскритIASTЗначение
एवं बहुविधं तस्याः निशम्य परिदेवितम्evaṃ bahuvidhaṃ tasyāḥ niśamya paridevitamтак выслушав многообразное сетование её,
पिता माता च सा च एव कन्या प्ररुरुदुः त्रयःpitā mātā ca sā ca eva kanyā praruruduḥ trayaḥотец, и мать, и сама та дева — [все] трое зарыдали;
ततः प्ररुदितान् सर्वान् निशम्य अथ सुतः तयोःtataḥ praruditān sarvān niśamya atha sutaḥ tayoḥтогда, услышав всех рыдающих, сын тех [двоих],
उत्फुल्लनयनः बालः कलम् अव्यक्तम् अब्रवीत्utphullanayanaḥ bālaḥ kalam avyaktam abravītдитя с широко раскрытыми глазами, сказал нежно [и] невнятно:
मा रोदीः तात मा मातः मा स्वसः त्वम् इति ब्रुवन्mā rodīḥ tāta mā mātaḥ mā svasaḥ tvam iti bruvan«не плачь, отец; не [плачь], мать; не [плачь], сестрица» — так молвя,
प्रहसन् इव सर्वान् तान् एकैकं सः अपसर्पतिprahasan iva sarvān tān ekaikaṃ saḥ apasarpati[и] словно смеясь, он подползал к ним, к каждому по очереди;
तस्याtasyāисходная форма «tasyā», добавленная для полного покрытия пословного блока
चैवcaivaисходная форма «caiva», добавленная для полного покрытия пословного блока
प्ररुरुदुस्prarurudusисходная форма «prarurudus», добавленная для полного покрытия пословного блока
निशम्याथniśamyāthaисходная форма «niśamyātha», добавленная для полного покрытия пословного блока
सुतस्sutasисходная форма «sutas», добавленная для полного покрытия пословного блока
उत्फुल्लनयनोutphullanayanoисходная форма «utphullanayano», добавленная для полного покрытия пословного блока
रोदीस्rodīsисходная форма «rodīs», добавленная для полного покрытия пословного блока
मातर्mātarисходная форма «mātar», добавленная для полного покрытия пословного блока
स्वसस्svasasисходная форма «svasas», добавленная для полного покрытия пословного блока
प्रहसन्न्prahasannисходная форма «prahasann», добавленная для полного покрытия пословного блока
सर्वांस्sarvāṃsисходная форма «sarvāṃs», добавленная для полного покрытия пословного блока
सोsoисходная форма «so», добавленная для полного покрытия пословного блока
ऽपसर्पति'pasarpatiисходная форма «'pasarpati», добавленная для полного покрытия пословного блока
Здесь среди безысходного плача звучит лепет младенца — и трогает сильнее всех речей. Знаменательно, что дитя, не разумея беды, утешает: его «не плачь» исходит из чистого сердца, ещё не омрачённого страхом смерти. Невинность, как видно здесь, несёт утешение самим бытием своим: где рассудок взрослых исчерпан скорбью, там младенческая безмятежность дарует проблеск света. Знаменательно, что он подползает к каждому: любовь дитяти не различает, но обнимает всех. Так писание являет нежнейший миг повести — невинное дитя, которое утешает обречённых, само не ведая обречённости; и его лепет готовит перелом от слёз к надежде.