गुरुभ्य आसनं देयम् अभिवाद्याभिपूज्य च ॥
गुरून् अभ्यर्च्य वर्धन्ते आयुषा यशसा श्रिया ॥
वृद्धान् नातिवदेज् जातु न च संप्रेषयेद् अपि ॥
नासीनः स्यात् स्थितेष्व् एवम् आयुर् अस्य न रिष्यते ॥
न नग्नाम् ईक्षते नारीं न विद्वान् पुरुषान् अपि ॥
मैथुनं सततं गुप्तम् आहारं च समाचरेत् ॥
तीर्थानां गुरवस् तीर्थं शुचीनां हृदयं शुचि ॥
दर्शनानां परं ज्ञानं संतोषः परमं सुखम् ॥
सायं प्रातश् च वृद्धानां शृणुयात् पुष्कला गिरः ॥
श्रुतम् आप्नोति हि नरः सततं वृद्धसेवया ॥
स्वाध्याये भोजने चैव दक्षिणं पाणिम् उद्धरेत् ॥
यच्छेद् वाङ्मनसी नित्यम् इन्द्रियाणां च विभ्रमम् ॥
संस्कृतं पायसं नित्यं यवागूं कृसरं हविः ॥
अष्टकाः पितृदैवत्या वृद्धानाम् अभिपूजनम् ॥
श्मश्रुकर्मणि मङ्गल्यं क्षुतानाम् अभिनन्दनम् ॥
व्याधितानां च सर्वेषाम् आयुषः प्रतिनन्दनम् ॥
न जातु त्वम् इति ब्रूयाद् आपन्नो ऽपि महत्तरम् ॥
त्वंकारो वा वधो वेति विद्वत्सु न विशिष्यते ॥
अवराणां समानानां शिष्याणां च समाचरेत् ॥
gurubhya āsanaṃ deyam abhivādyābhipūjya ca ||
gurūn abhyarcya vardhante āyuṣā yaśasā śriyā ||
vṛddhān nātivadej jātu na ca saṃpreṣayed api ||
nāsīnaḥ syāt sthiteṣv evam āyur asya na riṣyate ||
na nagnām īkṣate nārīṃ na vidvān puruṣān api ||
maithunaṃ satataṃ guptam āhāraṃ ca samācaret ||
tīrthānāṃ guravas tīrthaṃ śucīnāṃ hṛdayaṃ śuci ||
darśanānāṃ paraṃ jñānaṃ saṃtoṣaḥ paramaṃ sukham ||
sāyaṃ prātaś ca vṛddhānāṃ śṛṇuyāt puṣkalā giraḥ ||
śrutam āpnoti hi naraḥ satataṃ vṛddhasevayā ||
svādhyāye bhojane caiva dakṣiṇaṃ pāṇim uddharet ||
yacched vāṅmanasī nityam indriyāṇāṃ ca vibhramam ||
saṃskṛtaṃ pāyasaṃ nityaṃ yavāgūṃ kṛsaraṃ haviḥ ||
aṣṭakāḥ pitṛdaivatyā vṛddhānām abhipūjanam ||
śmaśrukarmaṇi maṅgalyaṃ kṣutānām abhinandanam ||
vyādhitānāṃ ca sarveṣām āyuṣaḥ pratinandanam ||
na jātu tvam iti brūyād āpanno 'pi mahattaram ||
tvaṃkāro vā vadho veti vidvatsu na viśiṣyate ||
avarāṇāṃ samānānāṃ śiṣyāṇāṃ ca samācaret ||
«Старшим сиденье да дастся, приветствовав и почтив; старших почтив, возрастают жизнью, славою, благодатью. Старцев да не перечит никогда, и не отсылает (с поручением); не сидит, когда они стоят, — так жизнь его не гибнет. Не на нагую глядит жену, не мудрый на мужей даже; соитие всегда сокрытым и питание да совершает. Из бродов старшие — (истинный) брод, из чистых сердце — чисто; из воззрений высшее — знание, довольство — высшее счастье. Вечером, утром старцев да слушает обильные речи; учёность обретает ведь человек постоянным старцев-служением. При самоизучении, еде правую руку да держит чистой; да обуздает речь-ум всегда и чувств блуждание. Освящённую паясу всегда, ячменную кашу, крисару, возлияние; аштаки, предкам посвящённые, старцев почитание; при бритье — благословение, чихнувших приветствие, и больных всех жизни доброе пожелание. Никогда грубое „ты“ да не скажет, даже в беде, старшему; „ты“-обращение или убийство — у мудрых не различается».
db9f90886664 · опубликовано 22 июн. 2026 г., 07:15:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Сердцевина благонравия — почтение к старшим и обуздание чувств. Старшим уступают сиденье, приветствуют и чтут — «и почитающий старших возрастает жизнью, славою, благодатью»; им не перечат, не сидят, когда они стоят. Чувства держат в узде: не глядят на нагую, таят соитие и трапезу, обуздывают речь, ум и блуждание чувств. Знаменательны изречения-сентенции: «из бродов (паломнических) старшие — истинный брод; из воззрений высшее — знание; довольство — высшее счастье». И острое слово: «никогда не молви старшему грубого „ты“, даже в беде, — ибо у мудрых дерзкое „ты“ и удар смертельный неразличимы». В свете преданности здесь сердце śiṣṭācāра: благоговение к старшим и победа над языком и чувствами; ранить старшего непочтительным словом — для мудрого не меньше, чем убить, а высшее счастье — не в обладании, а в довольстве.