न कामये नरश्रेष्ठ जीवितं पृथिवीं तथा ॥
यथा तव प्रियं राजंश् चिकीर्षामि परंतप ॥
यदि त्व् अहम् अनुग्राह्यो भवतो दयितो ऽपि वा ॥
क्रियतां तावद् आहारस् ततो वेत्स्यामहे वयम् ॥
ततो ऽब्रवीन् महातेजा धर्मपुत्रं स पार्थिवः ॥
अनुज्ञातस् त्वया पुत्र भुञ्जीयाम् इति कामये ॥
इति ब्रुवति राजेन्द्रे धृतराष्ट्रे युधिष्ठिरम् ॥
ऋषिः सत्यवतीपुत्रो व्यासो ऽभ्येत्य वचो ऽब्रवीत् ॥
na kāmaye naraśreṣṭha jīvitaṃ pṛthivīṃ tathā ||
yathā tava priyaṃ rājaṃś cikīrṣāmi paraṃtapa ||
yadi tv aham anugrāhyo bhavato dayito 'pi vā ||
kriyatāṃ tāvad āhāras tato vetsyāmahe vayam ||
tato 'bravīn mahātejā dharmaputraṃ sa pārthivaḥ ||
anujñātas tvayā putra bhuñjīyām iti kāmaye ||
iti bruvati rājendre dhṛtarāṣṭre yudhiṣṭhiram ||
ṛṣiḥ satyavatīputro vyāso 'bhyetya vaco 'bravīt ||
«Не желаю я, о лучший из людей, ни жизни, ни земли столь, как жажду сделать тебе угодное, о царь, о каратель врагов. Но если я достоин твоей милости или дорог тебе, то пусть прежде будет принята пища, а затем мы рассудим». Тогда многомощный государь сказал сыну Дхармы: «С твоего дозволения, сын, да вкушу я, — того и желаю». Когда так говорил Юдхиштхире владыка царей Дхритараштра, мудрец, сын Сатьявати, Вьяса, подойдя, молвил слово.
691988508487 · опубликовано 20 июн. 2026 г., 21:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Юдхиштхира уступает мудро: он не вырывает у старика отказа от ухода, а ставит лишь одно кроткое условие — принять пищу, отложив решение «на потом». Так любовь, не умея удержать, всё же выгадывает для уходящего ещё немного земной заботы. Знаменательно и слово царя: он вкусит лишь «с дозволения» сына — даже в немощи сохраняя обет послушания тому, кому передал власть. И в этот узел любви и долга вступает Вьяса: явление прародителя-провидца знаменует, что решение перейдёт из области сердечного спора в область высшей дхармы. Стих учит, что споры любви разрешаются не победою одной стороны, а словом мудрого, видящего дальше обоих.