कच्चित् कुन्ती च राजंस् त्वां शुश्रूषुर् अनहंकृता ॥
या परित्यज्य राज्यं स्वं गुरुशुश्रूषणे रता ॥
कच्चिद् धर्मसुतो राजा त्वया प्रीत्याभिनन्दितः ॥
भीमार्जुनयमाश् चैव कच्चिद् एते ऽपि सान्त्विताः ॥
कच्चिन् नन्दसि दृष्ट्वैतान् कच्चित् ते निर्मलं मनः ॥
कच्चिद् विशुद्धभावो ऽसि जातज्ञानो नराधिप ॥
एतद् धि त्रितयं श्रेष्ठं सर्वभूतेषु भारत ॥
निर्वैरता महाराज सत्यम् अद्रोह एव च ॥
कच्चित् ते नानुतापो ऽस्ति वनवासेन भारत ॥
स्वदते वन्यम् अन्नं वा मुनिवासांसि वा विभो ॥
kaccit kuntī ca rājaṃs tvāṃ śuśrūṣur anahaṃkṛtā ||
yā parityajya rājyaṃ svaṃ guruśuśrūṣaṇe ratā ||
kaccid dharmasuto rājā tvayā prītyābhinanditaḥ ||
bhīmārjunayamāś caiva kaccid ete 'pi sāntvitāḥ ||
kaccin nandasi dṛṣṭvaitān kaccit te nirmalaṃ manaḥ ||
kaccid viśuddhabhāvo 'si jātajñāno narādhipa ||
etad dhi tritayaṃ śreṣṭhaṃ sarvabhūteṣu bhārata ||
nirvairatā mahārāja satyam adroha eva ca ||
kaccit te nānutāpo 'sti vanavāsena bhārata ||
svadate vanyam annaṃ vā munivāsāṃsi vā vibho ||
«И Кунти, о царь, служащая тебе без гордыни, — она, что, оставив своё царство, предана служению старшим? И царь, сын Дхармы, тобою ли с любовью приветствован, и Бхима, Арджуна, близнецы — утешены ли и они? Радуешься ли, видя их? Чист ли ум твой? Чистого ли ты существа, обретший знание, о владыка? Ибо это троякое — высшее ко всем существам, о Бхарата: невраждебность, о великий царь, правдивость и незлобивость. Нет ли у тебя сожаления от лесного житья, о Бхарата? По вкусу ли тебе лесная пища или одежды мудрецов, о владыка?»
cf6e301fb374 · опубликовано 20 июн. 2026 г., 23:20:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Вьяса нарекает сердцевину дхармы — «троякое, высшее ко всем существам: невраждебность, правдивость, незлобивость». В этих трёх — вся нравственная суть пути: не враждовать, не лгать, не вредить. Они доступнее обрядов и подвигов и потому всеобщи. Спрашивая, нет ли у старца сожаления о лесе, мудрец испытывает не тело, а волю — твёрдо ли решение, не тянет ли назад привычка к роскоши. Стих учит, что вершина дхармы проста и достижима для всех — не враждовать, говорить правду, не причинять зла; и что зрелость отречения поверяется отсутствием сожаления о покинутом, когда скудная пища и грубая одежда подвижника уже не в тягость, а по сердцу.