स कौण्डिन्यऋषिश्रेष्ठः शशाप तां नदीं किल । उदकेन विना त्वं च भविष्यसि कलौ युगे ॥
एवं स दत्त्वा वै शापं हस्तिमत्यै महेश्वरि । गतोऽसौ विप्रप्रवरो विष्णुलोकं सनातनम् ॥
अद्यापि वर्तते तीर्थं सङ्गमेश्वरसंज्ञकम् । यद्दृष्ट्वा मुच्यते पापी ब्रह्महत्यादिपातकात् ॥
sa kauṇḍinyaṛṣiśreṣṭhaḥ śaśāpa tāṃ nadīṃ kila | udakena vinā tvaṃ ca bhaviṣyasi kalau yuge ||
evaṃ sa dattvā vai śāpaṃ hastimatyai maheśvari | gato'sau viprapravaro viṣṇulokaṃ sanātanam ||
adyāpi vartate tīrthaṃ saṅgameśvarasaṃjñakam | yaddṛṣṭvā mucyate pāpī brahmahatyādipātakāt ||
И тот лучший из мудрецов, Каундинья, проклял ту реку: «В век Кали ты станешь без воды». Дав такое проклятие Хастимати, о великая владычица, лучший из брахманов ушёл в вечный мир Вишну. И поныне пребывает тиртха, зовущаяся Сангамешварой: узрев её, даже грешник освобождается от убийства брахмана и прочих грехов».
5cb1673069b1 · опубликовано 3 сент. 2026 г., 04:14:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Река не сделала ничего — просто разлилась, как разливается всякий год. Проклятие пало на неё за беду, которой она не причиняла со злым умыслом, и предание не оправдывает мудреца: он проклял и ушёл в вечный мир Вишну, будто ничего не случилось. Оправдана здесь оказывается сама река: пересохшая по чужому гневу, она и в этом виде остаётся тиртхой, и одного взгляда на неё довольно, чтобы снять убийство брахмана. Отнять у неё воду смогли, святость — нет.