«„Пришедшие туда дети, играющие: «Возьмём ту мёртвую птицу», — так сказав, бегущие туда и туда: «Моя эта!», «Моя эта!» — желающие схватить друг у друга, от соперничества сотворили сильную ссору, жадные до игрушки. Затем один, взяв её, бросил в воду Ганги: «Вам да будет; нет мне в ней надобности». Так та трясогузка из воды Ганги тогда, с телом, омоченным в тиртхе Адитьи, о Держащая богатства, — рождён в доме вайшьи, совершавшего многие жертвы, обильном богатствами и самоцветами: красивый, достойный, чистый, разумный и чистый, и мой преданный, о Держащая богатства. У рождённого его прошло двенадцать лет, о благообетная“».