य एष षोडश-कलः पुरुषो भगवान् मनोमयो ऽन्नमयो ऽमृतमयो देव-पितृ-मनुष्य-भूत-पशु-पक्षि-सरीसृप-वीरुधां प्राणाप्य् आयन-शीलत्वात् सर्वमय इति वर्णयन्ति
तत उपरिष्टाद् द्वि-लक्ष-योजनतो नक्षत्राणि मेरुं दक्षिणेनैव कालायन ईश्वर-योजितानि सहाभिजिताष्टा-विंशतिः
ya eṣa ṣoḍaśa-kalaḥ puruṣo bhagavān manomayo 'nnamayo 'mṛtamayo deva-pitṛ-manuṣya-bhūta-paśu-pakṣi-sarīsṛpa-vīrudhāṃ prāṇāpy āyana-śīlatvāt sarvamaya iti varṇayanti
tata upariṣṭād dvi-lakṣa-yojanato nakṣatrāṇi meruṃ dakṣiṇenaiva kālāyana īśvara-yojitāni sahābhijitāṣṭā-viṃśatiḥ
«Этот шестнадцатичастный Муж, досточтимый, сотканный из ума, из пищи, из бессмертия, — дыхание богов, предков, людей, существ, скота, птиц, ползучих и растений; и, за то что нрав его — обходить всё, зовут его сотканным из всего. Выше того на два лакха йоджан — созвездия, впряжённые Владыкою в ход времени; их двадцать восемь вместе с Абхиджитом, и обходят они Меру справа».
2a9b2f1bcc87 · published Aug 14, 2026, 4:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Аяна-шӣлатват сарва-маях — «сотканный из всего, потому что нрав его — обходить». Довод неожиданный: всеобщность выведена не из природы, а из привычки бывать везде. Кто всё обошёл, тем всё и стало.
Три «сотканности» месяца — из ума, из пищи, из бессмертия — те же слова, что стояли в мантре Хришикеше. Луну считают и умом живого, и его едой, и запасом бессмертия — сомой.
Ӣшвара-йоджитани — «впряжённые Владыкою». Созвездия названы упряжкой: не украшение неба, а тягло при колесе времени.
Абхиджит прибавлен особо: обычно созвездий двадцать семь, и двадцать восьмое, короткое, вставляют не всегда. Книга считает его — и при этом отмечает отдельным словом, что считает.
Высота созвездий у второго свидетеля названа в три лакха йоджан, а не в два. Взято чтение в два: вся лестница светил выше размерена ровно по два лакха, и трёшка выпадала бы из шага.