वृद्धान् बालान् स्त्रियो राजन् सर्वोपकरणानि च
अनःस्व् आरोप्य गोपाला यत्ता आत्त-शरासनाः
गोधनानि पुरस्कृत्य शृङ्गाण्य् आपूर्य सर्वतः
तूर्य-घोषेण महता ययुः सह-पुरोहिताः
गोप्यो रूढ-रथा नूत्न- कुच-कुङ्कुम-कान्तयः
कृष्ण-लीला जगुः प्रीत्या निष्क-कण्ठ्यः सुवाससः
तथा यशोदा-रोहिण्याव् एकं शकटम् आस्थिते
रेजतुः कृष्ण-रामाभ्यां तत्-कथा-श्रवणोत्सुके
वृन्दावनं सम्प्रविश्य सर्व-काल-सुखावहम्
तत्र चक्रुर् व्रजावासं शकटैर् अर्ध-चन्द्रवत्
वृन्दावनं गोवर्धनं यमुना-पुलिनानि च
वीक्ष्यासीद् उत्तमा प्रीती राम-माधवयोर् नृप
एवं व्रजौकसां प्रीतिं यच्छन्तौ बाल-चेष्टितैः
कल-वाक्यैः स्व-कालेन वत्स-पालौ बभूवतुः
अविदूरे व्रज-भुवः सह गोपाल-दारकैः
चारयाम् आसतुर् वत्सान् नाना-क्रीडा-परिच्छदौ
क्वचिद् वादयतो वेणुं क्षेपणैः क्षिपतः क्वचित्
क्वचित् पादैः किङ्किणीभिः क्वचित् कृत्रिम-गो-वृषैः
वृषायमाणौ नर्दन्तौ युयुधाते परस्परम्
अनुकृत्य रुतैर् जन्तूंश् चेरतुः प्राकृतौ यथा
vṛddhān bālān striyo rājan sarvopakaraṇāni ca
anaḥsv āropya gopālā yattā ātta-śarāsanāḥ
godhanāni puraskṛtya śṛṅgāṇy āpūrya sarvataḥ
tūrya-ghoṣeṇa mahatā yayuḥ saha-purohitāḥ
gopyo rūḍha-rathā nūtna- kuca-kuṅkuma-kāntayaḥ
kṛṣṇa-līlā jaguḥ prītyā niṣka-kaṇṭhyaḥ suvāsasaḥ
tathā yaśodā-rohiṇyāv ekaṃ śakaṭam āsthite
rejatuḥ kṛṣṇa-rāmābhyāṃ tat-kathā-śravaṇotsuke
vṛndāvanaṃ sampraviśya sarva-kāla-sukhāvaham
tatra cakrur vrajāvāsaṃ śakaṭair ardha-candravat
vṛndāvanaṃ govardhanaṃ yamunā-pulināni ca
vīkṣyāsīd uttamā prītī rāma-mādhavayor nṛpa
evaṃ vrajaukasāṃ prītiṃ yacchantau bāla-ceṣṭitaiḥ
kala-vākyaiḥ sva-kālena vatsa-pālau babhūvatuḥ
avidūre vraja-bhuvaḥ saha gopāla-dārakaiḥ
cārayām āsatur vatsān nānā-krīḍā-paricchadau
kvacid vādayato veṇuṃ kṣepaṇaiḥ kṣipataḥ kvacit
kvacit pādaiḥ kiṅkiṇībhiḥ kvacit kṛtrima-go-vṛṣaiḥ
vṛṣāyamāṇau nardantau yuyudhāte parasparam
anukṛtya rutair jantūṃś ceratuḥ prākṛtau yathā
«Стариков, детей, женщин, о царь, и всю утварь усадив на повозки, пастухи, настороженные, взявшие луки, пустив вперёд коровье богатство, трубя в рога со всех сторон, под великий гул труб отправились вместе со жрецами. Пастушки, взошедшие на повозки, прекрасные свежей кункумой на груди, с любовью пели об играх Кришны — с золотом на шеях, прекрасно одетые; также Яшода и Рохини, сидевшие на одной повозке, сияли с Кришною и Рамою, жадные до слушания рассказов о них. Войдя во Вриндаван, приносящий счастье во всякое время, они устроили там стан из повозок — полумесяцем. Вриндаван, Говардхан и берега Ямуны увидев, Рама и Мадхава испытали высшую радость, о царь. Так, даруя радость жителям Враджа детскими повадками и невнятным лепетом, в своё время они стали пастушками телят: невдалеке от земель Враджа, вместе с детьми пастухов они пасли телят, оснащённые разными играми — иной раз играя на свирели, иной раз метая из пращей, иной раз ногами с колокольцами, иной раз с поддельными быками; изображая быков, ревя, они бились друг с другом, подражая голосам зверей, бродили — как обыкновенные».
d941b29d2772 · published Aug 15, 2026, 5:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Ятта атта-шарасанах — «настороженные, взявшие луки». Переселение идёт как военный переход: женщины и старики в повозках, мужчины при оружии по бокам.
Шакатаих ардха-чандра-ват — «из повозок — полумесяцем». Стан ставят кругом из телег, вогнутым полумесяцем: старинный способ обнести лагерь. Одна подробность объясняет весь быт кочующего Враджа.
Кришна-лилах джагух — «пели об играх Кришны». В дороге поют о том, кто едет с ними в повозке. Песни составились раньше, чем кончилось его младенчество.
Тат-катха-шравана-утсуке — «жадные до слушания рассказов о них». Две матери сидят рядом с сыновьями — и жаждут слушать о них рассказы. Живого ребёнка на коленях мало.
Критрима-го-вришаих... пракритау ятха — «с поддельными быками... как обыкновенные». Играют в коров и быков, ревут, бодаются — и снова сказано «как обыкновенные». Слово ятха всякий раз ставит границу между тем, что видно, и тем, что есть.