«Увидев убитого Кувалаяпиду и тех двоих, неодолимых, Канса тогда и в уме весьма содрогнулся, о царь. Они сияли, вышедшие на арену, мощнорукие, в разноцветных нарядах, украшениях, венках и одеждах, как два актёра в наилучших нарядах, похищая своим сиянием ум смотрящих. Увидев тех двух высших Мужей, люди на помостах — горожане и сельские, о царь, у которых от порыва восторга раскрылись глаза и лица, пили глазами их лица, не насыщаясь, — словно выпивая глазами, словно облизывая языком, словно обоняя ноздрями, словно обнимая руками. Они говорили друг другу — как видели и как слышали, словно [им] напомнили о его облике, достоинствах, сладости и смелости: „Эти двое — воочию Владыки Хари, Нараяны, нисшедшие сюда частью — в доме Васудевы. Этот, говорят, родился у Деваки и был унесён в Гокулу; живя сокрытым это время, он возрос в доме Нанды. Им приведены к концу Путана и данава-вихрь, два арджуны, гухьяка, Кеши, Дхенука и прочие такого же рода. Коровы вместе с пастухами им освобождены от лесного пожара, змей Калия усмирён, и Индра сделан лишённым спеси. Семь дней одною рукою им был держим лучший из гор, и от ливня, ветра и молний спасён коровий стан. Пастушки, созерцая его лицо с вечно радостным смеющимся взглядом, переправляются через разные жары без усилия, с радостью. Говорят, что им этот род Яду, весьма прославленный, будучи охраняем, обретёт богатство, славу и величие. А этот, его старший брат, прекрасный Рама, лотосоокий, которым убиты Праламба, Ватсака и те, что Бака и прочие“».