«„Существо рождается одно, одно же и растворяется; одно вкушает доброе содеянное, одно же — и дурное. Богатство, накопленное беззаконием, уносят другие — у малоумного, под видом тех, кого надо кормить, — как воду [уносят] водяные твари. Тех, кого он кормит беззаконием по своему разумению, — его, неучёного, они покидают, не достигшего цели, — жизненные силы, богатства, сыновья и прочие. Сам взяв вину, оставленный ими, не сведущий в пользе, не исполнивший цели, отвративший лицо от своей дхармы, входит в слепую тьму. Потому, о царь, увидев этот мир — сон, майю, замысел ума, обуздав собою себя, будь ровен и умиротворён, о владыка“. [Царь сказал:] „Как ты говоришь благую речь, о владыка даяния, так я ею не насыщаюсь — как смертный, обретший бессмертный [напиток]. И всё же, о кроткий, приветливая [речь] не удерживается в сердце, шатком, неровном от любви к сыну, — как молния Саудамани. Какой же муж стряхнёт установление господа, [сделав] иначе — [того], кто нисшёл в роду Яду ради снятия бремени земли? Кто, сотворив это своею майей, чей путь труднопостижим, разделяет гуны, войдя в них, — тому поклон — высшему господу, чьё движение — колесо круговорота, устроенное непостижимою забавою“. Так поняв намерение царя, тот Ядава с дозволения друзей вернулся в город Яду; он поведал Раме и Кришне о поведении Дхритараштры в отношении Пандавов, о Кауравья, — ради чего сам и был послан».