«И там он увидел Говинду, лелеющего малых сыновей; затем в другом доме увидел приготовившегося к омовению и возливающего в жертвенные огни, чтущего пятью жертвами, где-то кормящего дваждырождённых, [где-то] вкушающего оставшееся; где-то чтущего сандхью, шепчущего Брахман, обуздавшего речь, а в одном [месте] — с мечом и щитом ходящего по путям меча; где-то на конях, слонах, колесницах разъезжающего — старшего брата Гады, иногда возлежащего на ложе и восхваляемого певцами, и в каком-то [доме] совещающегося с советниками и с Уддхавою и прочими, где-то преданного игре в воде, окружённого лучшими из дев, кое-где раздающего лучшим из дваждырождённых хорошо украшенных коров, слушающего итихасы и пураны, и благие [сказания], иногда смеющегося смешною беседою с любимою в доме, где-то служащего дхарме, а кое-где — пользе и желанию, размышляющего, одиноко сидящего, — о Пуруше, что за пределами пракрити, где-то услужающего старшим желанным, наслаждениями и почитанием, с иными ведущего распрю, а в другом [месте] — мир, Кешаву, где-то вместе с Рамою помышляющего о благе праведных, сыновей и дочерей в срок по чину выдающего замуж и женящего с жёнами и женихами, им под стать, устрояющего с богатствами; [устрояющего] великие празднества для детей — проводы и упанаяны, видя [это] у владыки владык йоги, чему миры изумлялись; где-то чтущего всех богов могучими жертвами, иногда исполняющего дхарму общественными [делами] — колодцами, садами, обителями и прочим, где-то охотящегося, взойдя на синдхского коня, убивающего там животных, годных для жертвы, окружённого быками Яду, с неявленным признаком среди подданных, во внутренних покоях, домах и прочем иногда ходящего — владыку йоги — с желанием узнать умонастроение того и этого».