तदा भूमेर् गन्ध-गुणं ग्रसन्त्य् आप उद-प्लवे
ग्रस्त-गन्धा तु पृथिवी प्रलयत्वाय कल्पते
अपां रसम् अथो तेजस् ता लीयन्ते ऽथ नीरसाः
ग्रसते तेजसो रूपं वायुस् तद्-रहितं तदा
लीयते चानिले तेजो वायोः खं ग्रसते गुणम्
स वै विशति खं राजंस् ततश् च नभसो गुणम्
शब्दं ग्रसति भूतादिर् नभस् तम् अनु लीयते
तैजसश् चेन्द्रियाण्य् अङ्ग देवान् वैकारिको गुणैः
महान् ग्रसत्य् अहङ्कारं गुणाः सत्त्वादयश् च तम्
ग्रसते ऽव्याकृतं राजन् गुणान् कालेन चोदितम्
न तस्य कालावयवैः परिणामादयो गुणाः
अनाद्य् अनन्तम् अव्यक्तं नित्यं कारणम् अव्ययम्
न यत्र वाचो न मनो न सत्त्वं तमो रजो वा महद्-आदयो ऽमी
न प्राण-बुद्धीन्द्रिय-देवता वा न सन्निवेशः खलु लोक-कल्पः
न स्वप्न-जाग्रन् न च तत् सुषुप्तं न खं जलं भूर् अनिलो ऽग्निर् अर्कः
संसुप्त-वच् छून्य-वद् अप्रतर्क्यं तन् मूल-भूतं पदम् आमनन्ति
tadā bhūmer gandha-guṇaṃ grasanty āpa uda-plave
grasta-gandhā tu pṛthivī pralayatvāya kalpate
apāṃ rasam atho tejas tā līyante 'tha nīrasāḥ
grasate tejaso rūpaṃ vāyus tad-rahitaṃ tadā
līyate cānile tejo vāyoḥ khaṃ grasate guṇam
sa vai viśati khaṃ rājaṃs tataś ca nabhaso guṇam
śabdaṃ grasati bhūtādir nabhas tam anu līyate
taijasaś cendriyāṇy aṅga devān vaikāriko guṇaiḥ
mahān grasaty ahaṅkāraṃ guṇāḥ sattvādayaś ca tam
grasate 'vyākṛtaṃ rājan guṇān kālena coditam
na tasya kālāvayavaiḥ pariṇāmādayo guṇāḥ
anādy anantam avyaktaṃ nityaṃ kāraṇam avyayam
na yatra vāco na mano na sattvaṃ tamo rajo vā mahad-ādayo 'mī
na prāṇa-buddhīndriya-devatā vā na sanniveśaḥ khalu loka-kalpaḥ
na svapna-jāgran na ca tat suṣuptaṃ na khaṃ jalaṃ bhūr anilo 'gnir arkaḥ
saṃsupta-vac chūnya-vad apratarkyaṃ tan mūla-bhūtaṃ padam āmananti
«Тогда воды поглощают свойство земли — запах — при водном потопе; земля же, чей запах поглощён, идёт к растворению. Затем свет поглощает вкус вод; они, лишённые вкуса, растворяются; ветер поглощает облик света, и тот, лишённый его, растворяется; и свет растворяется в ветре; пространство поглощает свойство ветра, и он входит в пространство, о царь; а затем звук — свойство пространства — поглощает бхутади, и пространство растворяется вслед за ним; тайджаса — чувства, милый, вайкарика — богов со свойствами; махат поглощает аханкару, а гуны — саттва и прочие — поглощают его; авьякрита поглощает гуны, о царь, побуждаемое временем. У него нет свойств — превращения и прочих — от частей времени; безначальное, бесконечное, непроявленное, вечное, причина, неубывающее, — где нет ни речей, ни ума, ни саттвы, ни тамаса, ни раджаса, ни этих махат и прочих, ни праны, ни разума, ни чувств, ни божеств; и нет расположения — устройства миров; где нет ни сна со сновидениями, ни бодрствования, ни глубокого сна, ни пространства, ни воды, ни земли, ни ветра, ни огня, ни солнца; подобное крепко спящему, подобное пустому, немыслимое — то называют коренной обителью».
fd1a951aff05 · published Aug 16, 2026, 6:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Бхумер гандха-гунам грасанти — «поглощают свойство земли — запах». Растворение стихии описано в два хода: сперва у неё отнимают её признак, потом она сама уходит. «Граста-гандха притхиви» — земля с отнятым запахом; и только тогда она «пралаятвая калпате», годится к растворению. Прежде вещества исчезает то, чем оно узнавалось, — и это ровно тот порядок, каким в двадцать четвёртой главе одиннадцатой песни стихии уходили в свои свойства.
Апам расам атхо теджах — «затем свет [поглощает] вкус вод». Лестница идёт неуклонно: вода лишается вкуса, свет — облика, ветер — касания, пространство — звука. И каждый раз поглощает следующая, более тонкая стихия. Вещество съедает не разрушитель, а собственная причина, и потому во всём описании нет ни одного действующего лица со стороны.
Шабдам грасати бхутадих — «звук поглощает бхутади». В той же точке, где кончаются стихии, сворачивается и воспринимающая сторона: тайджаса берёт чувства, вайкарика — божеств. Оба ряда сходятся в аханкаре. Мир и глядящий на мир исчезают в одну и ту же ступень, — иначе осталось бы, кому смотреть на пустоту.
Гунан калена чодитам — «гуны, побуждаемое временем». Последний поглотитель — «авьякрита», неразличённое, и действует оно не само, а «калена чодитам», побуждаемое временем. И тут же оговорено, что у него самого частей времени нет. Время работает до последней ступени и на ней останавливается, и потому дальше пойдёт описание того, к чему счёт неприложим.
Анади анантам авьяктам — «безначальное, бесконечное, непроявленное». Шесть определений подряд и все отрицательные по устройству, кроме одного — «карана», причина. Единственное положительное слово во всём описании оказалось словом об отношении к другому. О нём самом не сказано ничего утвердительного, и следующие два стиха этот приём доводят до предела.
Самсупта-вач чхунья-вад — «подобное крепко спящему, подобное пустому». Отрицаний перечислено семнадцать, а затем даны два сравнения — и оба с оговоркою «ват», подобно: похоже на спящего, похоже на пустоту, но ни то, ни другое. И заключение — «апратаркья», немыслимое. Сравнения приведены и тут же отозваны, а имя дано только по положению: «мула-бхутам падам», место, ставшее корнем.