सर्वदेवात्मको ह्येष तपसा चांशुतापनः । सर्वस्य जगतो नाथः कर्मसाक्षी शुभाशुभे
क्षपयत्येष भूतानि तथा विसृजते पुनः । एष भाति तपत्येष वर्धते च गभस्तिभिः
एष धाता विधाता च पूषा१ प्रकृतिभावन । न ह्येष क्षयमायाति नित्यमक्षयमण्डलः
पितॄणां हि पिता देवतानां च देवता । ध्रुवं स्थानं स्मृतं ह्येष आधारो जगतस्तथा
सर्वकाले जगत्कृत्स्नमादित्यात्संप्रसूयते । प्रलये च तमभ्येति आदित्यं दीप्ततेजसम्
योगिनश्चात्र संलीनास्त्यक्त्वा गृहकलेवरम् । वायुभूता विशन्त्यस्मिंस्तेजोराशौ दिवाकरे
तस्य रश्मिसहस्राणि शाखा इव विहंगमाः । वसन्त्याश्रित्य मुनयः संसिद्धा दैवतैः सह
जनकादयो गृहस्थास्तु राजानो योगधर्मिणः । वालखिल्यादयश्चैव मुनयो ब्रह्मचारिणः
व्यासादयो वनस्थाश्च भिक्षुः पञ्चशिखस्तथा । सर्वे३ ते योगमास्थाय प्रविष्टाः सूर्यमण्डलम्
शुको व्यासात्मजः श्रीमान्योगधर्ममवाप्य तु । आदित्यकिरणान्पीत्वा न पुनर्भवमान्तवान्
शब्दमात्राः श्रुतिसुखा ब्रह्मविष्णुशिवादयः । प्रत्यक्षोऽयं स्मृतो देवः सूर्यस्तिमिरनाशनः
तस्मादन्यव्रते भक्तिर्न कार्या शुभमिच्छता । हृष्टेन साध्यते यस्माददृष्टं नित्यमेव हि ॥ त्वयातः सततं विप्र अर्चनीयो दिवाकरः
sarvadevātmako hyeṣa tapasā cāṃśutāpanaḥ | sarvasya jagato nāthaḥ karmasākṣī śubhāśubhe
kṣapayatyeṣa bhūtāni tathā visṛjate punaḥ | eṣa bhāti tapatyeṣa vardhate ca gabhastibhiḥ
eṣa dhātā vidhātā ca pūṣā1 prakṛtibhāvana | na hyeṣa kṣayamāyāti nityamakṣayamaṇḍalaḥ
pitṝṇāṃ hi pitā devatānāṃ ca devatā | dhruvaṃ sthānaṃ smṛtaṃ hyeṣa ādhāro jagatastathā
sarvakāle jagatkṛtsnamādityātsaṃprasūyate | pralaye ca tamabhyeti ādityaṃ dīptatejasam
yoginaścātra saṃlīnāstyaktvā gṛhakalevaram | vāyubhūtā viśantyasmiṃstejorāśau divākare
tasya raśmisahasrāṇi śākhā iva vihaṃgamāḥ | vasantyāśritya munayaḥ saṃsiddhā daivataiḥ saha
janakādayo gṛhasthāstu rājāno yogadharmiṇaḥ | vālakhilyādayaścaiva munayo brahmacāriṇaḥ
vyāsādayo vanasthāśca bhikṣuḥ pañcaśikhastathā | sarve3 te yogamāsthāya praviṣṭāḥ sūryamaṇḍalam
śuko vyāsātmajaḥ śrīmānyogadharmamavāpya tu | ādityakiraṇānpītvā na punarbhavamāntavān
śabdamātrāḥ śrutisukhā brahmaviṣṇuśivādayaḥ | pratyakṣo'yaṃ smṛto devaḥ sūryastimiranāśanaḥ
tasmādanyavrate bhaktirna kāryā śubhamicchatā | hṛṣṭena sādhyate yasmādadṛṣṭaṃ nityameva hi || tvayātaḥ satataṃ vipra arcanīyo divākaraḥ
«„«Ибо он безначален и бесконечен, этот Пуруша, вечный, неизменный; Солнце освещает три мира жгучими лучами. Ибо он состоит из всех богов и подвижничеством — жгущий лучами; владыка всего мира, свидетель дел — благих и неблагих. Он изводит существа и снова их испускает; он сияет, он жжёт и растёт лучами. Он — Дхатри и Видхатри, Пушан, творящий природу; ибо он не приходит к убыли: круг его вечно неубывающ. Он — отец отцов и божество божеств; он помнится твёрдым местом и опорою мира. Во всякое время весь мир рождается из Адитьи, а при растворении приходит к Адитье, чей блеск пылает. И йоги, здесь растворившиеся, оставив домашнее тело, став ветром, входят в него — в Творящего день, груду блеска. На тысячи его лучей, словно на ветви, опираясь, живут молчальники, достигшие совершенства, вместе с божествами. Джанака и прочие — домохозяева, цари, держащиеся йоги; Валакхильи и прочие — молчальники-послушники; Вьяса и прочие — лесные жители, и нищенствующий — Панчашикха; все они, встав в йоге, вошли в круг Солнца. И Шука, сын Вьясы, счастливый, обретя закон йоги, испив лучи Адитьи, не пришёл более к бытию. Брахма, Вишну, Шива и прочие — один лишь звук, приятный для слуха; а этот бог помнится непосредственно зримым — Солнце, разрушитель тьмы. Потому не должно творить веры в иной обет тому, кто желает блага: ибо незримое достигается через зримое; потому, о брахман, тебе должно постоянно почитать Творящего день»“».
609e56483f6a · published Aug 19, 2026, 10:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Карма-сакши шубхашубхе — «свидетель дел — благих и неблагих». Солнце названо свидетелем, а не судьёю. Оно видит, но не выносит приговора. Светилу отведена роль свидетеля, а не судьи.
Нитьям акшая-мандалах — «круг его вечно неубывающ». В отличие от луны, солнечный круг не убывает. Отсюда и вывод о его неизменности. Довод о неизменности взят из сравнения с убывающей луною.
Джанакадаё грихастхас... валакхильядаяш ча... вьясадаё... бхикшух панчашикхас — четырём укладам подобран свой вошедший в солнце: царь-домохозяин, отроки-послушники, Вьяса-лесник, Панчашикха-нищий. Никого не оставили без примера. Каждому укладу подобран свой достигший, чтобы никто не остался без примера.
Шуко вьясатмаджо... на пунар бхавам — «Шука, сын Вьясы... не пришёл более к бытию». В список введён самый известный из отрешённых. Своё учение подкрепляют чужим славным именем. Своё учение подкреплено чужим славным именем.
Шабда-матрах шрути-сукха брахма-вишну-шивадаях — «Брахма, Вишну, Шива и прочие — один лишь звук, приятный для слуха». Вот самый резкий стих всей книги. Прочие боги объявлены слухом, а не зрением. Прочие божества объявлены услышанными, а не увиденными.
Хриштена садхьяте ясмад адриштам — «ибо незримое достигается через зримое». Довод изложен до конца: начинай с того, что видишь. Как ни спорен вывод, ход рассуждения тут внятен. Довод построен на переходе от видимого к невидимому.