Śrī-Kṛṣṇa
गत्वा च कंपयामास सगणं राक्षसेश्वरम् ॥ रावणस्तं विदित्वा तु ज्वरं परमदारुणम्
प्रोवाच तिष्ठतु नृपस्तेन मे न प्रयोजनम् ॥ ततः सविज्वरो राजा बभूव धनदानुजः
तेनैषा निर्मिता शांतिरजपालेन धीमता ॥ सर्वरोगप्रशमनी सर्वोपद्रवनाशिनी
कार्तिके शुक्लपक्षस्य द्वादश्यां रजनीमुखे ॥ समुत्थिते विनिद्रे तु देवे दामोदरे तदा
वेद्यंते रत्नमालाभी रम्ये मालानुरंजिते ॥ जनयित्वा नवं विष्णुं हुत्वा मंत्रैर्द्विजोत्तमैः
वर्द्धमानतरूत्थाभिर्दीपिकाभिर्हुताशनम् ॥ कृत्वा महाजनः सर्वैर्हरिं नीराजयेच्छनैः
gatvā ca kaṃpayāmāsa sagaṇaṃ rākṣaseśvaram || rāvaṇastaṃ viditvā tu jvaraṃ paramadāruṇam
provāca tiṣṭhatu nṛpastena me na prayojanam || tataḥ savijvaro rājā babhūva dhanadānujaḥ
tenaiṣā nirmitā śāṃtirajapālena dhīmatā || sarvarogapraśamanī sarvopadravanāśinī
kārtike śuklapakṣasya dvādaśyāṃ rajanīmukhe || samutthite vinidre tu deve dāmodare tadā
vedyaṃte ratnamālābhī ramye mālānuraṃjite || janayitvā navaṃ viṣṇuṃ hutvā maṃtrairdvijottamaiḥ
varddhamānatarūtthābhirdīpikābhirhutāśanam || kṛtvā mahājanaḥ sarvairhariṃ nīrājayecchanaiḥ
«„Приставленный Аджапалою, Лихорадка пошёл, о царь; и, придя, сотряс он владыку ракшасов с его сонмом. Равана, узнав ту лихорадку, весьма страшную, сказал: „Пусть царь остаётся; нет мне в нём надобности“. И тогда царь, младший брат Подателя богатств, стал свободен от лихорадки. Им, мудрым Аджапалою, и создано это утишение, утишающее все недуги, истребляющее всякую напасть. В карттику, в светлую половину, в двенадцатый день, на лице ночи, когда бог Дамодара уже поднялся и не спит, — жертвенник украшается самоцветными венками в отрадном месте, оживлённом гирляндами; и, сотворив нового Вишну и возлив с заклинаниями лучшими из дваждырождённых, светильниками из дерева вардхамана — огнеедом, — великое множество людей со всеми да обнесёт огнём Хари, медленно“».
b05988b03a71 · published Aug 21, 2026, 3:06:26 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Кампаямаса саганам — «сотряс с его сонмом». Лихорадка трясёт не одного Равану, а всё его окружение. Болезнь не разбирает званий. Недуг взял разом весь двор, не различая чинов.
Тиштхату нрипас — «пусть царь остаётся». Равана отступает, но отступает с сохранением лица: не «я сдаюсь», а «мне он не нужен». Отказ от требования подан как милость. Поражение высказано так, чтобы выглядеть решением.
Тена ме на прайоджанам — «нет мне в нём надобности». Слова эти — самое человеческое во всей главе. Так говорит всякий, кто отступился и не хочет в этом сознаться. Отступление прикрыто безразличием, и оборот этот узнаваем.
Дханадануджах — «младший брат Подателя богатств». В минуту слабости он назван не владыкою ракшасов, а младшим братом. Величание сменилось родством. Побеждённого называют по родне, а не по титулу.
Раджани-мукхе — «на лице ночи». Час назван оборотом: «лицо ночи», то есть её начало, сумерки. Обряд с огнями отнесён к темноте. Время обряда названо образно, а не счётом.
Нираджайеч чханаих — «да обнесёт огнём, медленно». Оговорено, что водить огонь надо медленно. Из всего описания это единственное указание о том, как двигаться. Единственное указание о движении — не торопиться.