अनार्यत्वम् अनाचारः क्रूरत्वं निष्क्रियात्मता ॥
पुरुषं व्यञ्जयन्तीह लोके कलुषयोनिजम् ॥
पित्र्यं वा भजते शीलं मातृजं वा तथोभयम् ॥
न कथं चन संकीर्णः प्रकृतिं स्वां नियच्छति ॥
यथैव सदृशो रूपे मातापित्रोर् हि जायते ॥
व्याघ्रश् चित्रैस् तथा योनिं पुरुषः स्वां नियच्छति ॥
कुलस्रोतसि संछन्ने यस्य स्याद् योनिसंकरः ॥
संश्रयत्य् एव तच्छीलं नरो ऽल्पम् अपि वा बहु ॥
आर्यरूपसमाचारं चरन्तं कृतके पथि ॥
स्ववर्णम् अन्यवर्णं वा स्वशीलं शास्ति निश्चये ॥
anāryatvam anācāraḥ krūratvaṃ niṣkriyātmatā ||
puruṣaṃ vyañjayantīha loke kaluṣayonijam ||
pitryaṃ vā bhajate śīlaṃ mātṛjaṃ vā tathobhayam ||
na kathaṃ cana saṃkīrṇaḥ prakṛtiṃ svāṃ niyacchati ||
yathaiva sadṛśo rūpe mātāpitror hi jāyate ||
vyāghraś citrais tathā yoniṃ puruṣaḥ svāṃ niyacchati ||
kulasrotasi saṃchanne yasya syād yonisaṃkaraḥ ||
saṃśrayaty eva tacchīlaṃ naro 'lpam api vā bahu ||
āryarūpasamācāraṃ carantaṃ kṛtake pathi ||
svavarṇam anyavarṇaṃ vā svaśīlaṃ śāsti niścaye ||
«Неблагородство, дурноповедение, жестокость, бездеятельность человека выдают здесь, в мире, из мутного лона рождённого. Отцовский ли перенимает нрав, материнский ли, или оба, — никак смешанный родом природу свою не скрывает. Как подобный обликом матери-отцу рождается, как тигр пестринами — так своё лоно человек являет. Когда родовой поток сокрыт, у кого было бы смешение рода, перенимает же тот нрав человек, мало ли, много. Благородный облик и поведение являющего на поддельном пути — своей ли варны, иной ли — свой нрав выдаёт в конце концов».
a0868f75d2b2 · published Jun 20, 2026, 10:55:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Если чистоту рода являют дела, то и нечистоту — тоже: «неблагородство, дурноповедение, жестокость, праздность» выдают низкое нутро, как тигра — его полосы. Знаменательно, что ни родовитый ярлык, ни «благородный облик на поддельном пути» не скроют истинного нрава — «свой нрав выдаёт человека в конце концов». Так перевёрнута самая логика касты: не рождение определяет поведение, а поведение обнаруживает суть. Притворная знатность бессильна, ибо дела рано или поздно объявят, кто человек на деле, — и этим судится он вернее всякой родословной.