अवसन् मद्गृहे तात ब्राह्मणो हरिपिङ्गलः ॥
चीरवासा बिल्वदण्डी दीर्घश्मश्रुनखादिमान् ॥
दीर्घेभ्यश् च मनुष्येभ्यः प्रमाणाद् अधिको भुवि ॥
स स्म संचरते लोकान् ये दिव्या ये च मानुषाः ॥
इमा गाथा गायमानश् चत्वरेषु सभासु च ॥
दुर्वाससं वासयेत् को ब्राह्मणं सत्कृतं गृहे ॥
परिभाषां च मे श्रुत्वा को नु दद्यात् प्रतिश्रयम् ॥
यो मां कश् चिद् वासयेत न स मां कोपयेद् इह ॥
तं स्म नाद्रियते कश् चित् ततो ऽहं तम् अवासयम् ॥
स स्म भुङ्क्ते सहस्राणां बहूनाम् अन्नम् एकदा ॥
एकदा स्माल्पकं भुङ्क्ते न वैति च पुनर् गृहान् ॥
अकस्माच् च प्रहसति तथाकस्मात् प्ररोदिति ॥
न चास्य वयसा तुल्यः पृथिव्याम् अभवत् तदा ॥
सो ऽस्मदावसथं गत्वा शय्याश् चास्तरणानि च ॥
कन्याश् चालंकृता दग्ध्वा ततो व्यपगतः स्वयम् ॥
avasan madgṛhe tāta brāhmaṇo haripiṅgalaḥ ||
cīravāsā bilvadaṇḍī dīrghaśmaśrunakhādimān ||
dīrghebhyaś ca manuṣyebhyaḥ pramāṇād adhiko bhuvi ||
sa sma saṃcarate lokān ye divyā ye ca mānuṣāḥ ||
imā gāthā gāyamānaś catvareṣu sabhāsu ca ||
durvāsasaṃ vāsayet ko brāhmaṇaṃ satkṛtaṃ gṛhe ||
paribhāṣāṃ ca me śrutvā ko nu dadyāt pratiśrayam ||
yo māṃ kaś cid vāsayeta na sa māṃ kopayed iha ||
taṃ sma nādriyate kaś cit tato 'haṃ tam avāsayam ||
sa sma bhuṅkte sahasrāṇāṃ bahūnām annam ekadā ||
ekadā smālpakaṃ bhuṅkte na vaiti ca punar gṛhān ||
akasmāc ca prahasati tathākasmāt praroditi ||
na cāsya vayasā tulyaḥ pṛthivyām abhavat tadā ||
so 'smadāvasathaṃ gatvā śayyāś cāstaraṇāni ca ||
kanyāś cālaṃkṛtā dagdhvā tato vyapagataḥ svayam ||
«Жил в моём доме, дорогой, брахман, рыжевато-бурый, в лохмотьях, с бильва-посохом, длиннобородый, с ногтями длинными. Он странствовал по мирам — какие дивные, какие людские, — эти песни поющий на перекрёстках и в собраниях: „Дурвасаса поселил бы кто, брахмана, чтимого, в доме? И брань мою услышав, кто же дал бы приют?“ Его не привечал никто; тогда я его поселил. Он вкушал тысяч многих пищу однажды; иногда малое вкушал, и не приходил вновь домой; беспричинно смеялся и беспричинно рыдал; и не его возрастом равный на земле был тогда. Он, в наше жилище придя, ложа и покрывала, и дев украшенных спалив, затем удалился сам».
b8e3a36fb703 · published Jun 22, 2026, 6:55:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Кришна сказывает о дивном госте — мудреце Дурвасасе, что жил в Его дому: рыжевато-бурый, как обезьяна, в лохмотьях, с посохом из бильвы, длиннобородый, и странствовал по всем мирам, распевая: «кто поселит Дурвасаса в дому и, брань мою услышав, даст приют?». Знаменательно, что никто не дерзал его приветить — столь грозен и непредсказуем был гневливый риши, — и один Кришна принял его. А тот вкушал то пищу тысяч, то крошку, то вовсе исчезал; смеялся и рыдал без причины; и однажды спалил ложа, покровы и наряженных дев в дому — и удалился. В свете преданности здесь начало испытания: Дурвасас приходит именно искусить, и Господь, не страшась его свирепых, разрушительных причуд, принимает его и сносит всё без ропота. Сам Всевышний предаёт Себя на испытание святому — дабы Своим примером научить нас благоговению пред носителями подвига.