स्पर्धते सततं स स्म देवराजेन पार्थिवः ॥
वासवो ऽपि मरुत्तेन स्पर्धते पाण्डुनन्दन ॥
शुचिः स गुणवान् आसीन् मरुत्तः पृथिवीपतिः ॥
यतमानो ऽपि यं शक्रो न विशेषयति स्म ह ॥
सो ऽशक्नुवन् विशेषाय समाहूय बृहस्पतिम् ॥
उवाचेदं वचो देवैः सहितो हरिवाहनः ॥
spardhate satataṃ sa sma devarājena pārthivaḥ ||
vāsavo 'pi maruttena spardhate pāṇḍunandana ||
śuciḥ sa guṇavān āsīn maruttaḥ pṛthivīpatiḥ ||
yatamāno 'pi yaṃ śakro na viśeṣayati sma ha ||
so 'śaknuvan viśeṣāya samāhūya bṛhaspatim ||
uvācedaṃ vaco devaiḥ sahito harivāhanaḥ ||
«Соперничал постоянно тот царь с царём богов [Индрою]; и Васава с Маруттою соперничал, о отпрыск Панду. Чистый, добродетельный был Марутта, владыка земли; кого, [хотя] и старающийся, Шакра не мог превзойти. Он, не способный превзойти [его], призвав Брихаспати, сказал это слово, с богами вместе, [Индра] на буланых конях [несомый]».
db3995fde0c3 · published Jun 21, 2026, 3:20:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сам Индра не в силах превзойти земного царя, столь чист и добродетелен Марутта. Знаменательно, что соперничество идёт не оружием, а достоинством: царь богов уступает смертному в добродетели. Стих учит, что праведность земного владыки может встать вровень с небесной мощью и даже смутить её; и зависть Индры рождена не страхом перед силой, а невозможностью превзойти чужую добродетель — что обнажает корень его последующей хитрости.