एताश् चान्याश् च विविधाः शल्यभूता जनाधिपः ॥
वृकोदरस्य ता वाचः श्रुत्वा निर्वेदम् आगमत् ॥
सा च बुद्धिमती देवी कालपर्यायवेदिनी ॥
गान्धारी सर्वधर्मज्ञा तान्य् अलीकानि शुश्रुवे ॥
ततः पञ्चदशे वर्षे समतीते नराधिपः ॥
राजा निर्वेदम् आपेदे भीमवाग्बाणपीडितः ॥
etāś cānyāś ca vividhāḥ śalyabhūtā janādhipaḥ ||
vṛkodarasya tā vācaḥ śrutvā nirvedam āgamat ||
sā ca buddhimatī devī kālaparyāyavedinī ||
gāndhārī sarvadharmajñā tāny alīkāni śuśruve ||
tataḥ pañcadaśe varṣe samatīte narādhipaḥ ||
rājā nirvedam āpede bhīmavāgbāṇapīḍitaḥ ||
Эти и иные многоразличные, ранящие, как занозы, речи Врикодары услышав, владыка людей впал в отчаяние. И та мудрая царица Гандхари, ведающая круговорот времени, знающая всякую дхарму, тоже слышала те оскорбительные слова. И вот, по истечении пятнадцатого года, царь, терзаемый стрелами речей Бхимы, впал в отрешённость от мира.
cad67039180c · published Jun 20, 2026, 8:45:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Слова названы «занозами» и «стрелами» не для красоты: речь способна ранить глубже клинка, ибо клинок поражает плоть, а злоречие — самое достоинство человека. Пятнадцать лет почёта и заботы Пандавов не уберегли старика от того, что довершила одна непрощённая обида Бхимы. Так рождается «нирведа» — не просто уныние, а отрешение от мира, тот внутренний поворот, с которого начинается уход в лес. Стих учит, что внешнее благополучие не исцеляет души, пока в ней живёт хоть одна незаживающая рана; и что Гандхари, «ведающая круговорот времени», провидит за обидой назначенный срок.