यस्य वीरस्य यो वेषो यो ध्वजो यच् च वाहनम् ॥
तेन तेन व्यदृश्यन्त समुपेता नराधिपाः ॥
दिव्याम्बरधराः सर्वे सर्वे भ्राजिष्णुकुण्डलाः ॥
निर्वैरा निरहंकारा विगतक्रोधमन्यवः ॥
गन्धर्वैर् उपगीयन्तः स्तूयमानाश् च बन्दिभिः ॥
दिव्यमाल्याम्बरधरा वृताश् चाप्सरसां गणैः ॥
yasya vīrasya yo veṣo yo dhvajo yac ca vāhanam ||
tena tena vyadṛśyanta samupetā narādhipāḥ ||
divyāmbaradharāḥ sarve sarve bhrājiṣṇukuṇḍalāḥ ||
nirvairā nirahaṃkārā vigatakrodhamanyavaḥ ||
gandharvair upagīyantaḥ stūyamānāś ca bandibhiḥ ||
divyamālyāmbaradharā vṛtāś cāpsarasāṃ gaṇaiḥ ||
У какого героя какое было облачение, какое знамя и какая упряжь — с тем самым являлись снаряжённые цари. Все в небесных одеяниях, все с сияющими серьгами, без вражды, без самости, свободные от гнева и злобы, воспеваемые гандхарвами и славимые бардами, в небесных венках и одеяниях, окружённые сонмами апсар.
79459ff59e0a · published Jun 20, 2026, 11:45:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Воскресшие являются «без вражды, без самости, свободные от гнева и злобы» — и в этом сердцевина откровения: то, что разделяло их на земле, отпало, как ветхая одежда. Гнев, гордыня, эгоизм — «ахамкара» — суть оковы телесного бытия, спадающие с души, очищенной смертью и восшедшей к небу. Облачённые в небесное, окружённые блаженством, они являют образ души, освобождённой от страстей. Стих учит, что подлинные узы вражды — не внешние, а внутренние: гнев и самость, которыми порабощён живущий; и что освобождение от них есть условие небесного блаженства, ибо лишь сердце, очищенное от злобы и эгоизма, способно сиять той безмятежной радостью, какою сияют восставшие герои.