पुत्र उवाच
निखन्यमानादेत्युग्रो वल्मीकादहिरुत्थितः । ततो गरलगण्डूषैर्निर्गतैरतिदुःसहैः ॥
गिरः स कथयाञ्चक्रे फणी फूत्कारमारुतैः ॥
कस्त्वं किमर्थमायातः कथं वा खन्यते बिलम् । केन वा प्रहितो मूढ तदाख्याहि ममाग्रतः ॥
पुत्रस्तेऽहं शिवो नाम हेमग्रहणकौतुकी । आगतो रात्रिलब्धस्य स्वप्नस्य तु सुविस्मितः ॥
इत्थमाकर्ण्य पुत्रस्य गिरं लोकविगर्हिताम् । वक्तुमारभत स्पष्टं हसन्नुच्चैः फणी तदा ॥
nikhanyamānādetyugro valmīkādahirutthitaḥ | tato garalagaṇḍūṣairnirgatairatiduḥsahaiḥ ||
giraḥ sa kathayāñcakre phaṇī phūtkāramārutaiḥ ||
kastvaṃ kimarthamāyātaḥ kathaṃ vā khanyate bilam | kena vā prahito mūḍha tadākhyāhi mamāgrataḥ ||
putraste'haṃ śivo nāma hemagrahaṇakautukī | āgato rātrilabdhasya svapnasya tu suvismitaḥ ||
itthamākarṇya putrasya giraṃ lokavigarhitām | vaktumārabhata spaṣṭaṃ hasannuccaiḥ phaṇī tadā ||
Из разрываемого муравейника вышел и поднялся свирепый змей и, исходя нестерпимыми глотками яда, повёл речь ветром своего шипения: „Кто ты, зачем пришёл, и как это разрывается моя нора? И кем ты послан, глупец? Поведай предо мною“. — „Я твой сын по имени Шива; пришёл, падкий на золото, весьма изумлённый сном, что видел ночью“. Услышав такую речь сына, осуждаемую людьми, змей громко рассмеялся и стал говорить ясно.
a4d43669445a · published Sep 3, 2026, 4:14:03 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сын не оправдывается и не лжёт: назвался и прямо сказал, что пришёл за золотом. И отец на это смеётся — не гневается. Признание оказалось началом разговора, ради которого он и явился во сне.