Амару
तां प्रति दक्षिणसखीवाक्यम् ।
अनालोच्य प्रेम्णः परिणतिम् अनादृत्य सुहृदस्
त्वयाकाण्डे मानः किम् इति सरले प्रेयसि कृतः ।
समाकृष्टा ह्य् एते विरहदहनोद्भासुरशिखाः
स्वहस्तेनाञ्गारास् तद् अलम् अधुनारण्यरुदितैः
अमरोः ॥
tāṃ prati dakṣiṇa-sakhī-vākyam |
anālocya premṇaḥ pariṇatim anādṛtya suhṛdas
tvayākāṇḍe mānaḥ kim iti sarale preyasi kṛtaḥ |
samākṛṣṭā hy ete viraha-dahanodbhāsura-śikhāḥ
sva-hastenāñgārās tad alam adhunāraṇya-ruditaiḥ
amaroḥ ||
metre not identified
Слова доброжелательной подруги, обращённые к ней. «Не подумав об исходе любви, не послушав доброжелателей, зачем ты, простодушная, выказала любимому гордость не вовремя? Ведь эти угли, пылающие языками пламени разлуки, сгребены твоею же рукою. Так что довольно теперь рыданий в пустыне».
6a03f55619e1 · published Sep 18, 2026, 12:35:27 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Подруга названа dakṣiṇā, «доброжелательной», и говорит она то, что говорят доброжелатели: предупреждали, не послушала, теперь плачь. Правота её полная и совершенно бесполезная.
Образ выдержан до конца: угли сгребла своей рукой, пламя разлуки — то же самое пламя. Гордость и мука названы не причиной и следствием, а одним и тем же огнём в двух состояниях.
Последнее выражение — araṇya-rudita, «плач в лесу»: старая поговорка о том, чего никто не слышит. Подруга, которая всё это говорит, слышит; но помочь она уже не может.