«Сбившийся, наделённый верою, с детства в доброй науке идущий впереди, — вопрос, творящий доводы за и против, раз за разом спрашивал я. Меня, говорящего не по правилу, учитель постоянно останавливает: пред учителями, в беседе говорящих вместе, — возражения и выводы, друг друга победить желающие, и перебивание в промежутке: „Снова так не говори“. Так остановлен я учителем и превосходнейшими мудрецами; не исполнено мною то слово, — тем и проклят я был тогда. Шукою во гневе дано мне это проклятие: „Болтливый юнец! Как по имени, так этот и становится птицею-попугаем, не иначе“. Как только сказано было слово, там же я, Шукодара, в тот же миг достиг естества попугая; „прости“ — так сказали с сиянием».