LibrarySongs of the Ācāryas
vaishnava
Songs of the Ācāryas
The bhajanas and kīrtanas Vaiṣṇavas sing daily, in temples and at home, across the tradition. These are not devotional decoration: a song was how the ācāryas taught. What a treatise would spend a chapter on, a song puts in four lines that a congregation learns by singing them. Each one here is treated as scripture is treated — word by word, a literary translation, and an explanation of what it says and why it is sung where it is.
Available inRUContents
1Śrī Gurv-aṣṭakaВосемь строф Вишванатхи Чакраварти Тхакура (XVII век), которыми в храмах начинается утро — их поют на мангала-арати, ещё до рассвета. Каждая строфа кончается одним и тем же: «я склоняюсь к лотосным стопам такого гуру». Всё остальное в ней — за что именно.2Śrī Guru-vandanāЧетыре строфы Нароттамы даса Тхакура из «Према-бхакти-чандрики» (XVI век). Поют сразу после «Гурв-аштаки», и это песня проще: вместо восьми санскритских образов — бенгальская речь и одна просьба, у которой названа причина. Здесь же знаменитое «чакху-дан» — дар глаз: слепому не описывают цвет, ему возвращают зрение.3Jaya Rādhā-MādhavaЧетыре строки Бхактивиноды Тхакура из «Гитавали» (1893), которые поют перед лекцией. В песне нет ни одной просьбы и ни одного «я» — только имена, и каждое связывает Кришну с теми, кто Его любит: Возлюбленный Радхи, сын Яшоды, отрада Враджа.4Gaura-āratiСемь строф Бхактивиноды Тхакура для вечернего арати. Песня описывает не тот храм, где её поют, а арати на берегу Джахнави пять веков назад — и последней строкой ставит поющего туда же: «Бхактивинода видит час арати Гауры».5Nitāi-pada-kamalaЧетыре строфы Нароттамы даса — песня, которая спорит. Средние две резки: они называют две опоры, на которые обычно рассчитывают, — учёность и происхождение, — и спрашивают, что те сделают. Говорит это человек, у которого было и то и другое.6Jīv JāgoРассветная песня Бхактивиноды из «Аруноданья-киртаны». Необычна тем, что почти вся сказана не Господу, а Господом: со второй строфы говорит Он, а поющий — тот, кого будят. «Я нисшёл, чтобы забрать тебя. Кто ещё тебе друг, кроме Меня?»7Śarīra Avidyā-jālaДве строфы, которые поют перед прасадом. Первая объясняет, почему язык — самое трудное из чувств; вторая отвечает неожиданно: его побеждают не отказом, а тем, что дают ему лучшее. Перемена не в воздержании, а в источнике вкуса.8Śrī Tulasī-pūjā-kīrtanaПять строф Бхактивиноды, которые поют, обходя Туласи после утреннего арати. Каждая о чём-то просит, и просимое от строфы к строфе делается меньше: сначала служение Радхе и Кришне, потом жизнь во Вриндаване, потом роща, потом место позади сакхи — и наконец не сделать что-то, а дать себя нести.9Praṇāma-mantrasКороткие санскритские мантры, которые звучат вокруг любой службы и которые заучивают раньше всего остального: два поклона Нрисимхе, вайшнава-пранама, панча-таттва-мантра и маха-мантра. Собраны вместе, потому что вместе и произносятся.10Gurudev, Kṛpā-bindu DiyāЧетыре строфы из «Шаранагати». Просят странного: не знания, не видения и не любви, а силы всё сносить и способности почитать каждого. И объясняют зачем — пока внутри есть привычка мерить людей, пение упирается в эту преграду.11Śrī Kṛṣṇa Caitanya Prabhu Doyā Koro MoreПесня Нароттамы даса из «Прартханы» — череда обращений: Махапрабху, Нитьянанда, Адвайта, Госвами Вриндавана и, последним, собственный учитель. Порядок обратен порядку величия и доведён до конца: список кончается там, где человек в самом деле стоит.12Hari Hari, Biphale Janama GoṅāinuПесня о прожитой впустую жизни. Первая строфа — обвинение себе, и держится оно на двух словах: «зная, слыша» — то есть выпил яд, понимая, что пьёт. Ответа песня не даёт, но приводит доказательство: Джагай и Мадхай, худшее, что было под рукой, и потому единственно годное.13Kabe Habe BoloПять строф из «Шаранагати», и каждая — вопрос о сроке: «когда же настанет тот мой день?» Ни о чём не просят прямо. Песня описывает человека, которым поющий ещё не стал, и спрашивает, когда он им станет.14Bhoga-āratiПятнадцать строф Бхактивиноды, которые поют при подношении пищи. Обед во дворе Нанды, расписанный до последнего блюда и до имён мальчиков, приносивших бетель. Восьмая строфа — самая тонкая: Кришна поглядывает на Радху уголком глаза, потому что вокруг родители и открыто смотреть нельзя, и вся близость умещается в это движение.15Gaurāṅga Bolite HabeПять строф Нароттамы, и все — вопросы о сроке. Порядок в них и есть довод: песня не позволяет просить о последнем прежде первого. Здесь же знаменитая строка о том, что любовь Божественной Четы понимают через стопы Рупы и Рагхунатхи, а не сами по себе.16Rādhā-Kṛṣṇa BolУличная песня из «Нагара-киртаны»: её поют тем, кто не собирался слушать. Оттого она короткая, весь довод в одну строку, а просьба в конце названа милостыней — сказать два слова и пройти рядом. Ниже этого порога уже ничего нет.17Śrī ŚikṣāṣṭakaЕдинственный текст, оставленный Махапрабху письменно, — восемь стихов; всё остальное записали другие. Они идут по порядку: от того, что делает совместное пение, через признание, что влечения нет, к человеку, который уже ни о чём не просит. Последний стих сказан от женского лица.18Ohe Vaiṣṇava ṬhākuraЧетыре строфы, обращённые не к Богу, а к преданному. Основание названо в последней и звучит дерзко: «Кришна — твой, и ты можешь Его дать». В этой традиции это берут всерьёз: Бог принадлежит тому, кто Его любит, и потому у любящего есть чем поделиться.19Śrī NāmaПесня, где поёт Гаура, а поющий слушает. Она снимает одно условие за другим: дома или в лесу, в радости или в горе — и оставляет только «вадане», устами. Ни сердца, ни понимания в требовании нет: начинают со рта, потому что это единственное, что доступно прямо сейчас.20Mānasa, Deho, GehoПесня о вручении: ум, тело, дом — и дальше право на жизнь и смерть и даже выбор следующего рождения. Просьба всего одна, и она мала: родиться в доме преданного. Червём, лишь бы слугой, — а Брахмой, отвернувшись, не надо.21Śrī DāmodarāṣṭakaВосемь стихов Сатьявраты Муни из «Падма-пураны», которые поют каждый вечер месяца картика. Всё об одной сцене: мать ловит ребёнка у ступы и связывает верёвкой, которой всегда не хватает. Четвёртый стих отвергает даже освобождение, а последний кланяется самой верёвке.22Śrī Ṣaḍ-gosvāmy-aṣṭakaВосемь стихов Шринивасы Ачарьи о шести Госвами Вриндавана — тех, кто записал учение Махапрабху. Каждый стих показывает их с другой стороны: знатоки писаний, оставившие министерские посты, считающие круги на чётках, — и в последнем они ходят по деревням и зовут, обессиленные горем. Именно это названо высшим, чего они достигли.23Vibhāvarī ŚeṣaПесня пробуждения: ночь кончилась, встань и говори имена. Почти вся она и есть имена — пять строф подряд, без единого объяснения: проснувшемуся не растолковывают, а дают, чем заняться. В последней строфе ум назван птицей чакорой, которой нечем питаться, кроме лунных лучей.24Nitāi Guṇa-maṇiПять строф Лочаны даса об одном образе — половодье. Нитьянанда не раздаёт любовь как дар, а прорезает русло в запертом океане милости. И деление в ней неожиданное: преданные утонули, а убогие и падшие поплыли — тонет тот, кто тяжелее.25Parama KaruṇāЧетыре строфы о том, что милостивее Гауры и Нитая нет никого в трёх мирах. Доказательство не богословское: названы свидетели — звери, птицы и камень. Человек может заплакать из приличия; зверь притворяться не умеет, а камень тем более.26Udilo AruṇaПервая половина рассветного киртана («Джив джаго» — вторая). Её довод о времени: ночь ушла на сон, день уйдёт на умывание и одевание — и ни в том ни в другом нет ничего дурного, в этом и острота. Кончается не призывом всё бросить, а неожиданным «оставайся при своём деле».27Bhajahū Re ManaЧетыре строфы, обращённые к собственному уму. Здесь самый известный образ бенгальской вайшнавской поэзии: жизнь — капля воды на лепестке лотоса, которая не растекается и не впитывается, а стоит целой и дрожит, и скатится сама, неизвестно когда.28Śrī Rūpa Mañjarī PadaПесня, где одно и то же названо всем, что у человека есть, — шестнадцать раз подряд, и больше ничем. Обет, аскеза, джапа, долг: всё перечислено и всё отдано одним и тем же стопам. Не отмена перечисленного, а указание, где оно теперь помещается.29Gopīnāth (I)Восемь строф из раздела «Акшепа» — «упрёк». Человек перечисляет всё, чем он не годится, и никуда не уходит. Довод последней строфы убийственный: даже демоны, которых Он убивал, обрели Его стопы, — а Винода Тхакур так и сидит в стороне.30Śuddha-bhakataПять опор, на которые преданный опирается изо дня в день: пыль со стоп, день в календаре, место, барабан и еда. Ни одна из них не находится внутри человека — преданность описана не как состояние, которое надо в себе вырастить, а как вещи, к которым можно подойти и притронуться.31Ṭhākura Vaiṣṇava-padaПесня ставит воду со стоп вайшнава выше воды всех святых рек и говорит это прямо. А последняя строфа обрывает всё: человек, только что объяснивший, где взять нужное, признаётся, что у него самого не выходит, — и вопрос остаётся без ответа.32Gopīnāth (II)Упрёк первой части превращается в довод. Шестая строфа — самая дерзкая во всех трёх: «таково ли Твоё суждение — увидев, что Свой отвернулся, оставить его?» Человек не спорит с тем, что виноват; он спрашивает, отменяет ли вина принадлежность.33Gopīnāth (III)Третья часть перестаёт спорить. В четвёртой строфе сказано слово, вокруг которого ходили две первые: «я признал поражение» — и признано оно после «многих стараний», а не вместо них. Три части — это три положения одного человека: сидит, спорит, задыхается.34Emona DurmatiПесня не просит, а рассказывает: человек лежал и ничего не искал, и тогда к нему кого-то послали. Почти вся она — речь пришедшего, приведённая дословно. Всё, что сделал сам человек, укладывается в два слова: услышал и пришёл.35Gaura PahūПять строф подведения счёта, и баланс выходит такой, что последняя спрашивает, зачем человек ещё жив. Ключевое слово в первой — «хелая», по небрежности: сокровище не отвергли и не продали, его потеряли, как теряют вещь, которую не считали важной.36Gaurāṅgera Duṭi PadaПесня описывает людей, с которыми уже что-то случилось, и не поучает никого. Право на преданность подтверждается одним документом — слезами. А единственная просьба стоит в последней строке и обращена не к Богу: Нароттама просит побыть в их обществе.37Āmāra JīvanaШесть строф из раздела «Дайнья» — почти сплошной перечень собственных пороков, от первого лица и без единого оправдания. Злоба и гордыня названы там не пороками, а «украшениями»: пороком считают то, что хотят скрыть, украшением — то, что показывают.38Yaśomatī-nandanaПесня из одних имён, и каждое — маленькая история: чей Он сын, что сделал, у кого украл. Порядок в третьей строфе идёт от большого к малому — от истребителя демонов до вора масла: величие называют, чтобы отложить его в сторону.39Ātma-nivedanaЕдинственная счастливая песня в «Шаранагати», и стоит она сразу после глав самообвинения. Здесь сказано самое смелое место книги: «я ведь Твой, а Ты ведь мой» — вторая половина этой формулы обычно не произносится.40Hari Haraye Namaḥ KṛṣṇaСамый короткий цельный киртан в обиходе и самый частый у тех, кто не знает ни бенгальского, ни санскрита. В нём только два падежа — звательный и дательный: Его зовут и Ему кланяются, и больше ничего.41Nadīyā-godrumeСвятое имя здесь — рынок, который открыли, а поющий не хозяин лавки, а человек, передающий распоряжение. Последняя строка сводит всё учение к двум вещам, и первая из них не имя: «милосердие к живым существам и имя Кришны — суть всех заповедей».42Boro Sukher Khabor GāiТот же рынок, но со стороны покупателя. Цена названа странная — «по цене веры»: единственная монета, которой у бедняка ровно столько же, сколько у богатого. Кончается песня не доводом, а приглашением пройтись: «идём со мной».43Ke Jābi Ke Jābi BhāiОклик перевозчика. Переправа бесплатная, и названы именно те, кого на обычную лодку не взяли бы: убогие, слепые, немощные. Лодка — святое имя, кормчий — гуру, весло — киртан; а перенёс всех в итоге ветер.44Tumi SarveśvareśvaraВосемь строф из раздела об избрании Господа своим защитником. Довод идёт сверху вниз: если по Его воле творят Брахма и Вишну и даже майя строит темницу, то и жизнь одного человека решается там же. Оставлена не работа, а надежда на неё.45Sarvasva TomāraПесня пса у ворот: приблудившийся просит не свободы, а цепи, потому что привязанный у дверей сыт и при деле. Он называет свою должность — не пускать чужих, — и просит в еду остатки после слуг Господа, ступенью ниже которых уже ничего нет.46Kṛṣṇa-nāma Dhare Koto BalНе наставление, а отчёт о том, что имя делает с человеком, попав внутрь. Путь описан буквально — через ушное отверстие в сердце, — а к последней строфе имя названо не гостем, а тем, кто перевернул дом: «ничего не дало понять, сделало безумцем и похищает всё моё».47Jaya Rādhe Jaya Kṛṣṇa Jaya VṛndāvanПесня парикрамы — славословие месту. Озёрам, холму и реке возглашается та же «джая», что и Радхе с Кришной, а коровам и телятам — та же, что Нанде и Яшоде. Счёт идёт не по достоинству, а по близости; кончается всё именем шута Мадхумангалы.48Rādhā-Kṛṣṇa Prāṇa MoraСлужение, расписанное до мелочей: где встанет помост, что нанести на тело, какую гирлянду сплести, класть ли камфару в бетель. А в пятой строфе выясняется, что ничего этого нельзя делать самому — только по указанию подруг Радхи. Без неё это было бы мечтанием, с ней — описанием должности.49Ei-bāro Karuṇā KoroПесня к вайшнаву, и в ней самая жёсткая строка обихода: оскорбившего Самого Хари спасает имя Хари, а оскорбившему преданного избавления нет. Не потому, что вайшнав важнее, — оскорбивший его оскорбляет само имя и остаётся снаружи от единственного средства.50Śrī Rādhikā-stavaВосемь строк Рупы Госвами, и все кончаются одним звуком: весь став — одно долгое обращение. Просьба в нём одна и стоит седьмой строкой, а основание для неё дано тем же словом: «яви милость, о исполненная милости».51MaṅgalācaraṇaЧетыре стиха, которые читают перед всякой лекцией, и важен их порядок: учитель, тот, кто записал учение, Господь и Радха. Первый описывает не просветление, а процедуру: глазную мазь наносят тонкой палочкой — слепому не рассказывают о цвете, ему открывают глаза.52Śrī Kṛṣṇa Caitanya Prabhu Jīve Doyā Kori'Вступление ко всей «Шаранагати»: зачем пришёл Махапрабху и из каких шести частей состоит предание себя. Раздать любовь напрямую нельзя — её негде поместить, — и потому Он учит не любви, а тому, что её принимает. Кончается тем, что автор просит научить его собственной книге.53Śrī JagannāthāṣṭakaВосемь стихов, которые поют на Ратха-ятре и перед Божеством. Каждый описывает свою сцену и кончается одной и той же строкой; просьба ни разу не меняется, меняется только то, на что смотрят. И просьба эта странная: не «дай увидеть», а «стань тем, что попадёт на путь моих глаз».54Yadi Gaura Nā Ho'toТри строфы на вопросе, которого не задаёт ни одна другая песня: а если бы Он не пришёл? Ответ не утешает, а перечисляет то, чего никто бы не узнал. Вриндаван никуда не делся бы — недоставало бы способа туда войти.55Bhuliyā TomāreЖизнь, рассказанная по порядку: утроба, детство, школа, служба, старость. Поворот во второй строфе — единственный раз, когда что-то было предложено и упущено. И между началом и концом не случилось ничего дурного, только жизнь, которую большинство сочло бы удавшейся.