ततो ऽधस्तात् तलातले मयो नाम दानवेन्द्रस् त्रि-पुराधिपतिर् भगवता पुरारिणा त्रि-लोकी-शं चिकीर्षुणा निर्दग्ध-स्व-पुर-त्रयस् तत्-प्रसादाल् लब्ध-पदो मायाविनाम् आचार्यो महादेवेन परिरक्षितो विगत-सुदर्शन-भयो महीयते
ततो ऽधस्तान् महातले काद्रवेयाणां सर्पाणां नैक-शिरसां क्रोधवशो नाम गणः कुहक-तक्षक-कालिय-सुषेणादि-प्रधाना महा-भोगवन्तः पतत्त्रि-राजाधिपतेः पुरुष-वाहाद् अनवरतम् उद्विजमानाः स्व-कलत्रापत्य-सुहृत्-कुटुम्ब-सङ्गेन क्वचित् प्रमत्ता विहरन्ति
tato 'dhastāt talātale mayo nāma dānavendras tri-purādhipatir bhagavatā purāriṇā tri-lokī-śaṃ cikīrṣuṇā nirdagdha-sva-pura-trayas tat-prasādāl labdha-pado māyāvinām ācāryo mahādevena parirakṣito vigata-sudarśana-bhayo mahīyate
tato 'dhastān mahātale kādraveyāṇāṃ sarpāṇāṃ naika-śirasāṃ krodhavaśo nāma gaṇaḥ kuhaka-takṣaka-kāliya-suṣeṇādi-pradhānā mahā-bhogavantaḥ patattri-rājādhipateḥ puruṣa-vāhād anavaratam udvijamānāḥ sva-kalatrāpatya-suhṛt-kuṭumba-saṅgena kvacit pramattā viharanti
«Ниже того, в Талатале, — Майя, владыка данавов, властитель трёх городов: досточтимый Разрушитель городов, желая блага трём мирам, спалил три его города, но по его же милости он получил место; учитель волшебников, хранимый Махадевою, он не боится Сударшаны и живёт в чести. Ниже того, в Махатале, — сонм многоглавых змеев, сыновей Кадру, зовущийся Кродхаваша, во главе с Кухакой, Такшакой, Калией и Сушеной: с великими кольцами, беспрестанно тревожась из-за владыки птиц, что носит Мужа, они забавляются, порою забываясь в привязанности к жёнам, детям, друзьям и домочадцам».
8bf08fa7a556 · publicado 14 ago 2026, 17:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
У Майи вышло редкое: тот, кто сжёг его города, дал ему потом место и защиту. Тат-прасадат лабдха-падах — «его же милостью обретший место». Разорение и покровительство пришли от одного и того же.
Вигата-сударшана-бхаях — «у кого ушёл страх перед Сударшаной». Все прочие в нижних мирах диска боятся; Майя — нет, и причина не в его силе, а в том, за кем он стоит.
Кродхаваша — «во власти гнева». Имя сонма змеев и есть его описание; о нраве сказано именем, а не рассказом.
Последняя строка о змеях — самая человеческая в главе: они живут в непрестанном страхе перед Гарудой и всё-таки квачит праматтах, «порою забываются» — в семье, среди детей и друзей. Забвение приходит не от храбрости, а от домашнего тепла.