अन्ये ऽनु ये त्वेह नृशंसमज्ञा यदुद्यतास्त्राः प्रहरन्ति मह्यम्
तैर्भूतनाथान् सगणान् निशात त्रिशूलनिर्भिन्नगलैर्यजामि
अथो हरे मे कुलिशेन वीर हर्ता प्रमथ्यैव शिरो यदीह
तत्रानृणो भूतबलिं विधाय मनस्विनां पादरजः प्रपत्स्ये
सुरेश कस्मान् न हिनोषि वज्रं पुरः स्थिते वैरिणि मय्य् अमोघम्
मा संशयिष्ठा न गदेव वज्रः स्यान् निष्फलः कृपणार्थेव याच्ञा
anye 'nu ye tveha nṛśaṃsamajñā yadudyatāstrāḥ praharanti mahyam
tairbhūtanāthān sagaṇān niśāta triśūlanirbhinnagalairyajāmi
atho hare me kuliśena vīra hartā pramathyaiva śiro yadīha
tatrānṛṇo bhūtabaliṃ vidhāya manasvināṃ pādarajaḥ prapatsye
sureśa kasmān na hinoṣi vajraṃ puraḥ sthite vairiṇi mayy amogham
mā saṃśayiṣṭhā na gadeva vajraḥ syān niṣphalaḥ kṛpaṇārtheva yācñā
«„А иных, что здесь вслед за тобою, жестоким, невежды, с поднятым оружием бьют меня, — их горлами, пронзёнными острым трезубцем, я почту владык бхутов с их дружинами. А если, о герой, ты здесь ваджрою снесёшь мне голову, сокрушив меня, — то я, расквитавшись и принеся дань существам, обрету пыль со стоп разумных. Владыка богов, отчего же ты не мечешь безошибочную ваджру, когда враг твой, я, стою пред тобою? Не сомневайся: ваджра не будет бесплодной, как палица, — и не как просьба, обращённая к скупому“».
e89bbc4ed707 · publicado 14 ago 2026, 20:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Оба исхода расписаны одинаково спокойно. Победит — принесёт жертву головами врагов; погибнет — тоже принесёт: бхута-балим видхая, «дань существам», то есть своим телом. И то и другое названо жертвоприношением.
Манасвинам пада-раджах прапатсье — «обрету пыль со стоп разумных». Из двух смертей, о которых он говорил в прошлой главе, он выбирает вторую — и называет наградой не небо, а пыль с чужих ног.
Касмат на хиноши ваджрам — «отчего не мечешь ваджру?» Он не только не уклоняется, а торопит; и Индра действительно медлит — ведь он уже видел, как палица была поймана.
Крипана-артха ива ячня — «как просьба, обращённая к скупому». Сравнение бытовое и злое: скупому проси не проси — всё впустую. Ваджра, говорит он, — не тот случай.